— Внесем поправку к закону.
Мужчины будут приезжать, как и раньше, без всяких препятствий и препон, а вот женщины — только в сопровождении мужей или с их письменного согласия.
— Он увидел ужас на лицах своих помощников и успокаивающе поднял руку.
— Иммиграционные власти получат распоряжение толковать слово «муж» со всей возможной снисходительностью.
— Maria Santissima![3] — воскликнула мадам Корали.
— Если они будут приезжать с другом, друг не потерпит третьего лишнего, и наши клиенты вернутся туда, где столько лет были желанными гостями.
Вы великий человек, дон Мануэль, вам обязательно поставят памятник.
Нередко самые головоломные сложности разрешаются до смешного просто.
Поправку к закону очень быстро приняли в соответствии с предложениями, которые внес дон Мануэль, и хотя вольно раскинувшаяся под солнцем столица этой свободной и независимой страны по-прежнему благоденствовала и процветала, будто ее щедро осыпали дарами из рога изобилия, мадам Корали получала доход от своей полезной деятельности, дочери Карменситы завершили образование в дорогом монастыре в Новом Орлеане, а сын Ла Горды успешно окончил Гарвард.