-- Какая она была -- твоя жена? -- спросила Джулия.
-- Она?.. Ты знаешь, в новоязе есть слово "благомыслящий".
Означает: правоверный от природы, не способный на дурную мысль.
-- Нет, слова не знаю, а породу эту знаю, и даже очень.
Он стал рассказывать ей о своей супружеской жизни, но, как ни странно, все самое главное она знала и без него.
Она описала ему, да так, словно сама видела или чувствовала, как цепенела при его прикосновении Кэтрин, как, крепко обнимая его, в то же время будто отталкивала изо всей силы.
С Джулией ему было легко об этом говорить, да и Кэтрин из мучительного воспоминания давно превратилась всего лишь в противное.
-- Я бы вытерпел, если бы не одна вещь. -- Он рассказал ей о маленькой холодной церемонии, к которой его принуждала Кэтрин, всегда в один и тот же день недели. -- Терпеть этого не могла, но помешать ей было нельзя никакими силами.
У нее это называлось... никогда не догадаешься.
-- Наш партийный долг, -- без промедления отозвалась Джулия.
-- Откуда ты знаешь?
-- Милый, я тоже ходила в школу.
После шестнадцати лет -- раз в месяц беседы на половые темы.
И в Союзе юных.
Это вбивают годами.
И я бы сказала, во многих случаях действует.
Конечно, никогда не угадаешь: люди -- лицемеры...
Она увлеклась темой.
У Джулии все неизменно сводилось к ее сексуальности.
И когда речь заходила об этом, ее суждения бывали очень проницательны.
В отличие от Уинстона она поняла смысл пуританства, насаждаемого партией.
Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен.
Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю.
Джулия выразила это так:
-- Когда спишь с человеком, тратишь энергию; а потом тебе хорошо и на все наплевать.
Им это -- поперек горла.
Они хотят, чтобы анергия в тебе бурлила постоянно.
Вся эта маршировка, крики, махание флагами -- просто секс протухший.
Если ты сам по себе счастлив, зачем тебе возбуждаться из-за Старшего Брата, трехлетних планов, двухминуток ненависти и прочей гнусной ахинеи?
Очень верно, додумал он.
Между воздержанием и политической правоверностью есть прямая и тесная связь.
Как еще разогреть до нужного градуса ненависть, страх и кретинскую доверчивость, если не закупорив наглухо какой-то могучий инстинкт, дабы он превратился в топливо?
Половое влечение было опасно для партии, и партия поставила его себе на службу.
Такой же фокус проделали с родительским инстинктом.
Семью отменить нельзя; напротив, любовь к детям, сохранившуюся почти в прежнем виде, поощряют.
Детей же систематически настраивают против родителей, учат шпионить за ними и доносить об их отклонениях.
По существу, семья стала придатком полиции мыслей.
К каждому человеку круглые сутки приставлен осведомитель -- его близкий.
Неожиданно мысли Уинстона вернулись к Кэтрин.
Если бы Кэтрин была не так глупа и смогла уловить неортодоксальность его мнений, она непременно донесла бы в полицию мыслей.
А напомнили ему о жене зной и духота, испарина на лбу.
Он стал рассказывать Джулии о том что произошло, а вернее, не произошло в такой же жаркий день одиннадцать лет назад.
Случилось это через три или четыре месяца после женитьбы.
В туристском походе, где-то в Кенте, они отстали от группы.
Замешкались на каких-нибудь две минуты, но повернули не туда и вскоре вышли к старому меловому карьеру.
Путь им преградил обрыв в десять или двадцать метров; на дне лежали валуны.
Спросить дорогу было не у кого.
Сообразив, что они сбились с пути, Кэтрин забеспокоилась.
Отстать от шумной ватаги туристов хотя бы на минуту для нее уже было нарушением.
Она хотела сразу бежать назад, искать группу в другой стороне.