-- Но написана она очень изящно, -- сказал О'Брайен. -- Это не только мое мнение.
Недавно я разговаривал с одним вашим знакомым -- определенно специалистом.
Не могу сейчас вспомнить его имя.
Сердце Уинстона опять заторопилось.
Сомнений нет -- речь о Сайме.
Но Сайм не просто мертв, он отменен -- нелицо.
Даже завуалированное упоминание о нем смертельно опасно.
Слова О'Брайена не могли быть ничем иным, как сигналом, паролем.
Совершив при нем это маленькое мыслепреступление, О'Брайен взял его в сообщники.
Они продолжали медленно идти по коридору, но тут О'Брайен остановился.
Поправил на носу очки -- как всегда, в этом жесте было что-то обезоруживающее, дружелюбной.
Потом продолжал:
-- Я, в сущности, вот что хотел сказать: в вашей статье я заметил два слова, которые уже считаются устаревшими.
Но устаревшими они стали совсем недавно.
Вы видели десятое издание словаря новояза?
-- Нет, -- сказал Уинстон. -- По-моему, оно еще не вышло.
У нас в отделе документации пока пользуются девятым.
-- Десятое издание, насколько я знаю, выпустят лишь через несколько месяцев.
Но сигнальные экземпляры уже разосланы.
У меня есть.
Вам интересно было бы посмотреть?
-- Очень интересно, -- сказал Уинстон, сразу поняв, куда он клонит.
-- Некоторые нововведения чрезвычайно остроумны.
Сокращение количества глаголов... я думаю, это вам понравится.
Давайте подумаем. Прислать вам словарь с курьером?
Боюсь, я крайне забывчив в подобных делах.
Может, вы сами зайдете за ним ко мне домой -- в любое удобное время?
Минутку.
Я дам вам адрес.
Они стояли перед телекраном.
О'Брайен рассеянно порылся в обоих карманах, потом извлек кожаный блокнот и золотой чернильный карандаш.
Прямо под телекраном, в таком месте, что наблюдающий на другом конце легко прочел бы написанное, он набросал адрес, вырвал листок и вручил Уинстону.
-- Вечерами я, как правило, дома, -- сказал он. -- Если меня не будет, словарь вам отдаст слуга.
Он ушел, оставив Уинстона с листком бумаги, который на этот раз можно было не прятать.
Тем не менее Уинстон заучил адрес и несколькими часами позже бросил листок в гнездо памяти вместе с другими бумагами.
Разговаривали они совсем недолго.
И объяснить эту встречу можно только одним.
Она подстроена для того, чтобы сообщить Уинстону адрес О'Брайена.
Иного способа не было: выяснить, где человек живет, можно, лишь спросив об этом прямо.
Адресных книг нет.
"Если захотите со мной повидаться, найдете меня там-то" -- вот что на самом деле сказал ему О'Брайен.
Возможно, в словаре будет спрятана записка.
Во всяком случае, ясно одно: заговор, о котором Уинстон мечтал, все-таки существует и Уинстон приблизился к нему вплотную.
Рано или поздно он явится на зов О'Брайена.
Завтра явится или будет долго откладывать -- он сам не знал.
То, что сейчас происходит, -- просто развитие процесса, начавшегося сколько-то лет назад.
Первым шагом была тайная нечаянная мысль, вторым -- дневник.
От мыслей он перешел к словам, а теперь от слов к делу.
Последним шагом будет то, что произойдет в министерстве любви.
С этим он примирился.