Потом выяснилось, что крышка подогнана плохо, и еще несколько часов в камере стояла ужасная вонь.
Парсонса забрали.
Таинственно появлялись и исчезали все новые арестанты.
Уинстон заметил, как одна женщина, направленная в "комнату 101", съежилась и побледнела, услышав эти слова.
Если его привели сюда утром, то сейчас уже была, наверно, вторая половина дня; а если привели днем -- то полночь.
В камере осталось шесть арестованных, мужчин и женщин.
Все сидели очень тихо.
Напротив Уинстона находился человек с длинными зубами и почти без подбородка, похожий на какого-то большого безобидного грызуна.
Его толстые крапчатые щеки оттопыривались снизу, и очень трудно было отделаться от ощущения, что у него там спрятана еда.
Светло-серые глаза пугливо перебегали с одного лица на другое, а встретив чей-то взгляд, тут же устремлялись прочь.
Открылась дверь, и ввели нового арестанта, при виде которого Уинстон похолодел.
Это был обыкновенный неприятный человек, какой-нибудь инженер или техник.
Поразительной была изможденность его лица.
Оно напоминало череп.
Из-за худобы рот и глаза казались непропорционально большими, а в глазах будто застыла смертельная, неукротимая ненависть к кому-то или чему-то.
Новый сел на скамью неподалеку от Уинстона.
Уинстон больше не смотрел на него, но измученное лицо-череп так и стояло перед глазами.
Он вдруг сообразил, в чем дело.
Человек умирал от голода.
Эта мысль, по-видимому, пришла в голову всем обитателям камеры почти одновременно.
На всей скамье произошло легкое движение.
Человек без подбородка то и дело поглядывал на лицо-череп, виновато отводил взгляд и снова смотрел, как будто это лицо притягивало его неудержимо.
Он начал ерзать.
Наконец встал, вперевалку подошел к скамье напротив, залез в карман комбинезона и смущенно протянул человеку-черепу грязный кусок хлеба.
Телекран загремел яростно, оглушительно.
Человек без подбородка вздрогнул всем телом.
Человек-череп отдернул руки и спрятал за спину, как бы показывая всему свету, что не принял дар.
-- Бамстед! -- прогремело из телекрана, -- Двадцать семь -- тридцать один, Бамстед Д.!
Бросьте хлеб!
Человек без подбородка уронил хлеб на пол.
-- Стоять на месте!
Лицом к двери.
Не двигаться.
Человек без подбородка подчинился.
Его одутловатые щеки заметно дрожали.
С лязгом распахнулась дверь.
Молодой офицер вошел и отступил в сторону, а из-за его спины появился коренастый надзиратель с могучими руками и плечами.
Он стал против арестованного и по знаку офицера нанес ему сокрушительный удар в зубы, вложив в этот удар весь свой вес.
Арестованного будто подбросило в воздух.
Он отлетел к противоположной стене и свалился у ведра.
Он лежал там, оглушенный, а изо рта и носа у него текла темная кровь.
Потом он стал не то повизгивать, не то хныкать, как бы еще в беспамятстве.
Потом перевернулся на живот и неуверенно встал на четвереньки.
Изо рта со слюной и кровью вывалились две половинки зубного протеза.
Арестованные сидели очень тихо, сложив руки на коленях.
Человек без подбородка забрался на свое место.
Одна сторона лица у него уже темнела.
Рот распух, превратившись в бесформенную, вишневого цвета массу с черной дырой посередине.
Время от времени на грудь его комбинезона падала капля крови.
Его серые глаза опять перебегали с лица на лицо, только еще более виновато, словно он пытался понять, насколько презирают его остальные за это унижение.