— А разве это не прелестный уголок?
— Может быть.
Но ты хотел приехать сюда, зная, что она будет здесь!
— Она?
Кто она?
— Миссис Маршалл!… Ты влюблен в нее!
— Ради бога, Кристина, не говори глупостей!
С каких это пор ты стала разыгрывать сцены ревности?
В его негодовании чувствовалось что-то наигранное, фальшивое.
— Мы были так счастливы, — сказала Кристина.
— Были счастливы?
Конечно!
Мы и сейчас счастливы!
Но наше счастье долго не продлится, если ты будешь устраивать мне сцены каждый раз, когда мне случится заговорить с какой-либо женщиной!
— Ты же знаешь, что дело не в этом!
— Извини меня, но ты должна понять, что вступив в брак, можно по-прежнему сохранять хорошие отношения с другими людьми.
Нельзя же во всем видеть зло.
Если я не могу заговорить с красивой женщиной без того, чтобы ты не заключила, что я влюблен в нее, то… Он не договорил, закончив фразу шутовской дрожью, которой он постарался придать максимально комический вид.
— Ты влюблен в нее, — коротко сказала Кристина.
— Да не говори ты глупостей!
Я с ней едва перебросился парой слов!
— Это ложь.
— Уж не собираешься же ты ревновать меня к любой красивой женщине, которая нам встретится?
— Она не просто красивая женщина!… Она опасная женщина.
Я знаю, о чем говорю.
Она причинит тебе зло, Патрик.
Я умоляю тебя, забудь ее, и уедем отсюда!
— Не будь смешной, Кристина! — воскликнул он.
— И давай не ссориться, ладно?
— Я и не собираюсь ссориться.
— В таком случае, веди себя, как разумный человек.
Ну, нам пора идти.
Он встал.
После недолгого колебания, она тоже поднялась.
— Хорошо, пойдем, — ответила она и направилась к лестнице.
Стоящий на нижней платформе Эркюль Пуаро горестно закачал головой. Он все слышал.
Большинство людей, очутившись свидетелями интимного разговора, стараются отойти в сторону, но Эркюль Пуаро был неподвластен такого рода соображениям.
«К тому же, — объяснял он много позже своему другу Гастингсу, — речь ведь шла об убийстве.»
«Но ведь убийство еще не было совершено», — заметил ему тогда Гастингс.
«Верно, — признался Пуаро. — Но оно уже было предначертано.»
«Так почему же вы его не предотвратили?»
И Эркюлю Пуаро со вздохом пришлось объяснять, как он уже один раз делал это в Египте, что если кто-то задумывает кого-то убить, его трудно заставить изменить свое решение.
Совесть не мучила Пуаро упреками.
Неизбежного не избежать.
3
Розамунда Дарнли и Кеннет Маршалл сидели на траве на вершине Чайкиной скалы.
Сюда по утрам приходили те отдыхающие, которые искали покоя.
— Здесь чувствуешь себя далекой от всего мира, — сказала Розамунда. И это очень приятно.
— Да, — ответил Кеннет.
Он лег, приник лицом к земле и вдохнул запах невысокой травы.