— Нет.
— Как вы относились к тому, что после вашего брака она все еще продолжала выступать на подмостках?
— Я, конечно, предпочитал, чтобы она оставила сцену, но я не придавал этому большого значения.
— У вас не было споров по этому поводу?
— Никогда.
Я предоставлял моей жене полную свободу.
— Был ли ваш союз счастливым?
— Безусловно. Капитан Маршалл ответил на этот вопрос холодным тоном.
Уэстон выждал и потом спросил:
— Капитан Маршалл, подозреваете ли вы кого-либо в убийстве вашей жены?
Ответ прозвучал немедленно и категорично:
— Нет.
— Были ли у нее враги?
— Это не исключено…
— А! — воскликнул Уэстон.
— Не поймите меня превратно, полковник, — с живостью заговорил Маршалл.
— Арлена была актрисой и очень красивой женщиной.
Это два серьезных основания для зависти и ревности.
Ее игра на сцене и ее красота способствовали появлению у нее врагов. Женщины редко проявляют друг к другу милосердие, и я охотно верю тому, что некоторые из них ненавидели Арлену.
Но это не означает, что они были способны ее убить.
— Короче говоря, мсье, — обратился у нему Пуаро, впервые взяв слово, — вы считаете, что у миссис Маршалл были только враги-женщины?
Исключительно женщины?
— Да, — подтвердил Маршалл.
— Вам не приходит на ум ни один мужчина, который мог бы питать к миссис Маршалл враждебные чувства? — спросил Уэстон.
— Ни один.
— Была ли она знакома с кем-нибудь из постояльцев «Веселого Роджера» до своего приезда сюда?
— На каком-то коктейле, кажется, она познакомилась с мистером Редферном.
Насколько мне известно, он был единственным клиентом отеля, которого она знала раньше.
Уэстон заколебался, не зная, продолжать ли ему расспрашивать Кеннета Маршалла на эту тему.
Отказавшись от нее, он сказал:
— Давайте перейдем к сегодняшнему утру.
Когда вы видели миссис Маршалл в последний раз?
— Я зашел к ней в номер до того, как спуститься завтракать…
— Простите меня, вы занимали отдельные номера?
— Да.
— Во сколько вы зашли к ней?
— Я думаю, было около девяти часов.
— Что она делала?
— Она открывала пришедшие по почте письма.
— Сказала ли она вам что-нибудь?
— Ничего особенного.
Мы поздоровались, и она сделала замечание по поводу прекрасной погоды… Нет, ничего особенного она не сказала.
— Ее поведение показалось вам нормальным?
— Вполне нормальным.
— Не выглядела ли она возбужденной или подавленной?
— Нет.
— Сказала ли она что-нибудь по поводу полученных писем? — спросил Пуаро.
— Насколько я помню, речь шла только о счетах.
— Миссис Маршалл завтракала в постели?
— Да.