— Всегда?
— Всегда.
— А во сколько она обычно спускалась? — продолжал расспрашивать Пуаро.
— Между десятью и одиннадцатью часами. Как правило, ближе к одиннадцати.
— Вас бы удивило, если бы она сошла вниз в десять?
— Несомненно.
Она редко спустилась так рано.
— И тем не менее, сегодня утром она это сделала.
Можете ли вы объяснить нам, почему?
Маршалл ответил без заметного волнения:
— Не имею ни малейшего понятия.
Может быть, ей было жалко упускать такое прекрасное утро…
— Обратили ли вы внимание на ее отсутствие?
— Позавтракав, я поднялся к ней и, к своему удивлению, нашел ее номер пустым.
— А потом вы спустились на пляж и спросил меня, видел ли я ее?
Делая паузы между словами, чтобы придать им больше значения, Маршалл проговорил:
— А вы заявили, что вы ее не видели.
Пуаро не шевельнулся. С видом полной невинности на лице, он поглаживал рукой свои роскошные усы.
— Была ли у вас какая-либо особая причина разыскивать вашу жену? — спросил Уэстон.
— Нет. Мне просто хотелось знать, где она. Уэстон привстал, слегка передвинул стул, опять сел и продолжал уже другим тоном:
— Минуту назад вы сказали нам, капитан, что ваша жена была знакома с мистером Редферном до своего приезда сюда.
Можете ли вы рассказать нам об этом поподробнее?
— Могу ли я закурить?
Маршалл пошарил в карманах, с досадой отметил, что где-то забыл свою трубку, взял одну из протянутых Пуаро сигарет, зажег ее и ответил:
— Моя жена сказала мне, что она познакомилась с ним на каком-то коктейле.
Вот и все.
— Кажется, что впоследствии они стали очень близки, — смущенно произнес Уэстон.
Голос Маршалла зазвучал резко:
— Кажется?
Могу ли я узнать, на чем основано это ваше впечатление?
— Скажем, что это слух, который ходит по отелю.
Кеннет Маршалл устремил на Пуаро преисполненный немого укора взор.
— Сплетни, которые рассказывают в холлах отеля, обычно оказываются грубой ложью.
— Может быть.
Тем не менее, похоже на то, что мистер Редферн и миссис Маршалл давали своим поведением пищу для разговоров.
— Что вы под этим подразумеваете?
— Разве не были они все время вместе?
— Ну и что?
— Вы не отрицаете этот факт?
— Нет. Возможно, они и бывали часто вместе.
Я просто не обратил на это внимания.
— Простите меня, капитан, но я должен задать вам следующий вопрос: вы не осуждали симпатию, которую проявлял Редферн по отношению к вашей жене?
— В мои привычки не входит критиковать поведение Арлен.
— Вы никогда не делали ей замечаний по этому поводу?
— Разумеется, нет.
— Значит, вам было все равно, что отношения вашей жены с Патриком Редферном могут стать предметом скандала?
— Я не занимаюсь тем, что меня не касается, — холодно отчеканил Кеннет Маршалл, — и я хотел бы, чтобы все поступали, как я.
Я не обращаю никакого внимания на сплетни.
— Вы не отрицаете, что мистер Редферн всем своим поведением выражал восхищение вашей женой?
— Конечно, я этого не отрицаю.