Одним мотивом являются деньги.
Единственный человек, которому выгодна смерть миссис Маршалл, — это ее муж. Во всяком случае, такое создается впечатление.
Могут ли быть другие мотивы?
Я вижу только один: ревность.
Мне кажется, что сейчас, как никогда налицо убийство, продиктованное страстью.
Пуаро возвел глаза к потолку.
— В этом бренном мире есть столько страстей!
Инспектор Колгейт продолжал:
— Муж не хочет признаваться, что у нее были враги. Я имею в виду, настоящие враги.
В этом я не могу с ним согласиться: у такой женщины, как она всегда есть много врагов. Что вы по этому поводу думаете?
Вопрос был задан Уэстону, но ответил на него Пуаро.
— В том, что некоторые люди ненавидели Арлену Маршалл, нет никакого сомнения.
Но оттого, что нам это известно, дальше мы не продвинемся: Арлену Маршалл ненавидели женщины. Ее врагами были женщины!
— Это правда! — буркнул полковник Уэстон.
— Я уверен, что все женщины были настроены против нее.
— Но дело в том, — продолжал Пуаро, — что обвинить в этом преступлении женщину почти невозможно.
К какому заключению пришел эксперт?
Полковник Уэстон опять что-то буркнул.
— Несдон почти уверен, — сказал он, — что ее задушил мужчина с большими и на редкость сильными руками… Конечно, можно высказать предположение о женщине атлетического сложения, но оно слишком маловероятно.
— Совершенно верно, — согласился Пуаро.
— Подсыпать мышьяка в чашку с чаем, прислать коробку отравленных конфет — вот какие преступления совершает женщина. В крайнем случае, я могу допустить кинжал или револьвер, но не удушение жертвы.
Нет, мы должны искать мужчину, и это усложняет нашу задачу, так как у нас налицо два человека, имеющих серьезные основания желать смерти Арлены Маршалл, и это женщины…
— Одной из них, я полагаю, является миссис Редферн? — сказал Уэстон.
— Да.
Миссис Редферн могла прийти в голову мысль об убийстве Арлены Маршалл.
У нее для этого были все основания, и я считаю ее способной на убийство.
Но на убийство другого рода.
Она несчастна, ее терзает ревность, но она не страстная натура.
В любви она, должно быть, честная, лояльная, но немного холодная.
Как я только что говорил, подсыпать мышьяка — да, но удушить — нет.
К тому же, она не способна задушить Арлену Маршалл чисто физически. У нее очень маленькие руки; они намного меньше рук средней величины.
Уэстон кивнул головой в знак согласия.
— Это не «женское» преступление.
Его совершил мужчина.
Инспектор Колгейт кашлянул и сказал:
— Я хотел бы предложить вам следующую гипотезу.
Допустим, что до встречи с мистером Редферном у миссис Маршалл был роман с неким господином, которого мы назовем Икс.
Ради Редферна она бросает этого Икс.
Потеряв голову от ревности, он приезжает за ней сюда, поселяется где-то на побережье, незаметно перебирается на остров и убирает ее.
Мне кажется, в этом нет ничего невозможного.
— Безусловно, — согласился Уэстон.
— Если ваше предположение правильно, ему будет легко найти доказательство.
Пришел ли этот человек сюда пешком или приплыл на лодке?
Я думаю, что он приплыл на лодке.
В таком случае ему надо было где-то взять ее напрокат.
Быстрое расследование должно указать нам, где.
Пуаро молчал.
Уэстон решился спросить у него, что он думает о гипотезе Колгейта.
— На мой взгляд, — медленно проговорил Пуаро, — в ней слишком большая доля риска: убийца рисковал бы очень многим.
К тому же, что-то в ней не так!