— На те, что сейчас на вас?
Линда вытянула запястье.
— Вот на эти.
— Не покажете ли вы их мне?
Линда протянула руку через письменный стол, и Уэстон удостоверился, что часы Линды показывали точно такое же время, что и его собственные часы и настенные часы отеля.
Он улыбнулся, поблагодарил Линду и стал расспрашивать ее дальше.
— Значит, вы искупались?
— Да.
— А потом вы вернулись в отель? Во сколько?
— Было около часа дня.
Придя в отель, я и узнала… про Арлену… — произнесла она изменившимся голосом.
— Вы были в хороших отношениях с вашей мачехой? — не без некоторой неловкости спросил Уэстон.
Ответ раздался не сразу.
— Да, — сказала она наконец.
— Вы любили ее? — спросил Пуаро.
— Да.
Она была очень добра ко мне.
— Одним словом, — подхватил Уэстон с наигранной веселостью, — она ничем не походила на злую мачеху из детских сказок?
— Нет, — без улыбки ответила она.
— Прекрасно.
Я вам задаю этот вопрос только потому, что в семьях иногда возникают на подсознательном уровне легкое соперничество, трения, усложняющие жизнь.
К примеру, отец часто бывает товарищем своей дочери, и она может приревновать его к своей новой матери… Доводилось вам испытывать подобное чувство?
Линда слушала его с видимым удивлением, но ее отрицательный ответ прозвучал искренне. Уэстону было не по себе. Этот допрос тяготил его. Чувство долга вынуждало его задавать вопросы, и он их задавал. Но именно в такие моменты он спрашивал себя, зачем он поступил работать в полицию. Эта профессия сейчас претила ему. Без малейшего энтузиазма, он продолжил:
— Разумеется, ваш отец во всем следовал желаниям вашей матери?
— Я не знаю.
— Вы понимаете, как я только что говорил, в семьях случаются споры, ссоры… и когда родители не живут в добром согласии, детям не всегда приходится легко.
С вами такого никогда не случалось?
— Вы хотите знать, ссорились ли папа и Арлена? — спросила Линда.
— Гм… да.
— Нет, не ссорились, — четко произнесла она.
— Папа вообще ни с кем не ссорится.
Это не в его стиле.
— А теперь, мисс Линда, я попрошу вас хорошенько подумать.
Подозреваете ли вы кого-нибудь в убийстве вашей мачехи?
Видели или слышали вы что-нибудь, что может помочь нам найти убийцу?
Линда промолчала добрую минуту.
Она не хотела скоропалительно отвечать на такой вопрос и погрузилась в раздумье.
— Нет, — сказала она наконец. — Я не вижу, кто бы мог хотеть убить Арлену.
За исключением, конечно миссис Редферн.
— Вы считаете, что миссис Редферн могла убить миссис Маршалл?
Почему?
— Потому что ее муж был влюблен в Арлену.
Я не думаю, что она действительно хотела ее убить, но она была бы рада, если бы Арлена умерла.
Это не одно и тоже. Нюанс существенный — заметил Пуаро.
— Миссис Редферн, — продолжала Линда, — вообще бы не смогла кого-либо убить.
Она не переносит насилия. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Очень хорошо понимаю, — подтвердил Пуаро. — И я с вами полностью согласен.
Миссис Редферн не из тех женщин, которые способны потерять голову…
Он откинулся на спинку своего кресла и закрыл глаза, словно подбирая слова. — Нет, — продолжал он, — я не представляю себе ее, одолеваемую бурей страстей, пришедшую в ужас от своей загубленной жизни, от безисходности… Я также не представляю себе ее, устремившую пламенеющий взор на ненавистное лицо… на белокожий затылок… сжимая кулаки до боли в ногтях, твердя себе, с каким наслаждением она возникла бы их в эту плоть…
Он умолк.