В полдень я должна была играть в теннис, и мне нужно было переодеться.
— На вас были часы?
— Нет.
Я спросила время у Линды.
— А потом?
— Я собрала свои вещи и вернулась в отель.
— А мадемуазель Линда? — спросил Пуаро.
— Линда?
Она пошла купаться.
— Вы были далеко от моря?
— Да, довольно далеко от края воды, у подножия скал. Я устроилась в тени, а Линда на солнышке.
— Когда вы уходили с пляжа, мадемуазель Линда была в воде?
Кристина наморщила лоб, припоминая.
— Дайте вспомнить… Когда я закрывала коробку с рисовальным принадлежностями, она бегала по берегу… Да, я услышала, как она бросилась в волны в тот момент, когда я начала подниматься по тропинке, ведущей наверх.
— Вы в этом уверены, мадам?
Вы видели ее в воде?
— Да.
Она удивилась Пуаро, который так настоятельно расспрашивал ее об этой детали.
Уэстон тоже был удивлен.
— Продолжайте, миссис Редферн, — попросил он.
— Я вернулась в отель, переоделась и присоединилась к остальным игрокам.
— К кому именно?
— Я играла с капитаном Маршаллом, мистером Гарднером и мисс Дарнли.
Мы как раз закончили второй сет и начали третий, когда нам сообщили о… о смерти миссис Маршалл.
Пуаро опять вмешался.
— О чем вы подумали, мадам, узнав эту новость?
— О чем я подумала?
На ее лице проступило явное неудовлетворение.
— Да, о чем вы подумали? — настаивал Пуаро.
— Господи, — медленно сказала Кристина, — я подумала, что это ужасная смерть!
— Да-да, конечно… Но это реакция любого человека. Подобная смерть возмутит каждого!
Я же хочу знать, какова была ваша личная реакция.
Она, казалось, не понимала его вопроса, и он добавил, глядя ей прямо в глаза:
— Мадам, я взываю к вашему уму, вашему здравому смыслу и способности суждения.
За время вашего пребывания здесь, у вас наверняка сложилось определенное впечатление о миссис Маршалл, о том, какого рода женщиной она была.
Кристина осторожно ответила:
— Боже мой, когда живешь в одном отеле…
— Это вполне естественно, — сказал Пуаро.
— Потому-то я и спрашиваю вас, мадам, действительно ли вас удивило то, как умерла Арлена Маршал?
— Мне кажется, теперь я понимаю, что вы хотите узнать, — медленно проговорила Кристина.
— Что ж, я не испытала того, что можно назвать удивлением.
Скорее, это было чувство отвращения.
Она была одной из таких женщин, у которых…
— У которых может так сложиться судьба, — закончил за нее Пуаро.
— Мадам, это самые верные слова из всех тех, что сегодня были сказаны в этой комнате.
А теперь, не изволите ли вы, забыв о ваших личных чувствах, рассказать нам, что вы думаете о миссис Маршалл?
— Есть ли в этом теперь необходимость?
— Может быть…
— Что же вам сказать…
Она оставалась спокойной, но ее щеки слегка порозовели, и во всем ее облике наступила перемена.