Не подумайте, что я недооцениваю английскую полицию, наоборот, я испытываю перед ней восхищение!
Мне всегда говорили, что она действует с тактом и деликатностью, и я знаю, что это правда. Когда в «Савое» пропал мой браслет, молодой человек, который вел расследование, был просто очарователен. Заметьте, в итоге выяснилось, что браслет вовсе не был украден, а что это я сама его затеряла, но здесь нет ничего удивительного. Иногда на вас наваливаются столько дел, что о чем-то забыть не является большим прегрешением… Она перевела дух и продолжала:
— Я хочу вам сказать — мистер Гарднер полностью со мною согласится, — что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь английской полиции в решении задачи, которая перед ней стоит.
Задавайте мне любые вопросы, и я охотно отвечу на них.
Полковник Уэстон открыл было рот с намерением задать свой первый вопрос, но ему пришлось его отложить: миссис Гарднер повернулась к мужу, чтобы получить его одобрение:
— Мы ведь так и думаем, не правда ли, Оделл?
— Да, моя дорогая, — подтвердил мистер Гарднер.
Полковник Уэстон поймал удобный момент:
— Насколько мне известно, миссис Гарднер, сегодня утром вы были на пляже с мистером Гарднером?
В порядке исключения мистер Гарднер ответил первым.
— Да, это так.
— Совершенно верно, — подхватила миссис Гарднер.
— Была такая замечательная погода. В общем-то, это утро ничем не отличалось от других, и ничто не позволяло заподозрить, что совсем близко от нас разыгрывается такая страшная драма!
— Видели ли вы миссис Маршалл?
— Нет.
Я даже сказала Оделлу:
«А где же миссис Маршалл?»
Тем более, что ее искал муж, а молодой Редферн, так тот просто не мог усидеть на месте! У него был невероятно огорченный вид, и я подумала, как жаль, что мужчина, у которого такая очаровательная жена, бегает за этой ужасной женщиной.
Я ведь с первого же дня составила себе о ней мнение, не правда ли, Оделл?
— Да, дорогая.
— Я никогда не смогу понять, как такой приличный человек, как капитан Маршалл, мог жениться на ней! Тем более, что у него есть прелестная дочка, которая как раз в том возрасте, когда так важно попасть под хорошее влияние!
У миссис Маршалл не было никакого воспитания, и капитан не должен был даже обращать внимания на столь вульгарную особу.
Если бы он обладал хоть толикой здравого смысла, он женился бы на мисс Дарнли, она такая изумительно изящная и очаровательная женщина!
Я должна сказать, что я восхищаюсь тем, с каким умением она собственными руками — именно сама! — создала такую превосходную фирму.
Чтобы преуспеть в подобном деле, надо иметь голову на плечах… Но на мисс Дарнли стоит только один раз посмотреть, чтобы понять, что она безумно умна… Такая женщина может организовать что угодно!..
Я испытываю перед ней безграничное восхищение.
И если я говорю, что мистер Маршалл должен был жениться на ней, то это потому, что как я уже недавно заметила мистеру Гарднеру, она питает к нему глубокую привязанность. Я скажу даже больше: она влюблена в него, это просто бросается в глаза! Не правда ли, Оделл?
— Да, моя дорогая.
— Кажется, они были знакомы еще детьми… Так что теперь, когда этой женщины больше нет, все может еще отлично устроиться!
Вы понимаете, полковник Уэстон, я человек широких взглядов и не имею ничего против театра. У меня есть хорошие подруги-актрисы. Но, как я все время говорила мистеру Гарднеру, в этой женщине было что-то плохое.
И, как видите, события доказали, что я была права!
Она замолкла с победоносным видом.
Пуаро, который от души забавлялся, обменялся лукавой улыбкой с мистером Гарднером.
Несколько оглушенный, полковник Уэстон поблагодарил миссис Гарднер.
— Я полагаю, что вы не заметили ничего, что могло бы нам быть полезным? А вы, мистер Гарднер?
— Нет, ничего, — отозвался американец.
— Я знаю, что миссис Маршалл проводила все свое свободное время с молодым Редферном, но это всем известно.
— А что вы думаете о ее муже?
Считаете ли вы, что он сознательно закрывал на все глаза?
— Капитан Маршалл очень сдержанный человек, — осмотрительно ответил мистер Гарднер.
Миссис Гарднер немедленно подтвердила суждение своего супруга.
— Да, капитан Маршалл — истинный англичанин.
На слегка апоплексическом лице майора Барри с легкостью читались разнообразные и противоречивые чувства.
Он старался напустить на себя пресыщенный вид, но было ясно, что эта таинственная история доставляла ему тайную радость, который он стыдился.
— Я буду счастлив вам помочь, — начал он своим хриплым голосом.
— Не то, чтобы я много чего знал, как раз наоборот… Я ничего не знаю!..
Я незнаком с этими людьми.
Но за свой век я всякого навидался… Я долго жил на Востоке и могу вам сказать, что за годы, проведенные в Индии, в затерянном среди холмов гарнизоне, можно столько узнать о людях, что пропадет всякое желание что-либо о них знать!
— То, что здесь произошло, напоминает мне аналогичную историю, случившуюся в Шимле.
Его звали Робинсон… А может быть, Фалконер… Во всяком случае, он был родом из Манчестера… Или из Белфаста, я уж не помню… Да это ничего и не меняет.