Я знаю, о мертвых плохо не говорят. Но тем не менее, факты остаются фактами.
Арлена Маршалл была полным ничтожеством.
Я не думаю, что это будет приятным занятием, но ведь стоит только покопаться в ее прошлом!
— Вам она не нравится? — мягчайшим голосом осведомился Пуаро.
— Я слишком хорошо ее знала, — ответила она и, прочтя немой вопрос в трех парах глаз, объяснила: — Один из моих кузенов женился на девушке из семьи Эрскин.
Вы, наверное, знаете, что этой особе удалось убедить старого сэра Роберта, который почти совсем впал в детство, оставить ей большую часть своего наследства в ущерб своей семье…
— Которая не пришла в восторг от этого поступка, — добавил Уэстон.
— Естественно.
Их связь уже вызывала скандал. И в придачу, он завещает ей пятьдесят тысяч фунтов! Вот и посудите о моральных качествах Арлены Маршалл!
Может быть, мне не хватает христианского милосердия, но мне кажется, что подобные женщины не заслуживают, чтобы по ним плакали!
Она сделала короткую паузу и продолжала: — И это еще не все! Я знаю одного молодого человека — он немного сорвиголова, но не плохой мальчик, — которому она так вскружила голову, что он наделал кучу всяких глупостей.
Для того, чтобы достать деньги на удовлетворение ее капризов, он затеял какие-то темные махинации на бирже и едва ушел от судебного преследования!
Эта женщина оскверняла все, к чему она прикасалась, всех, кто попадался ей на пути!
Смотрите, на что она толкала молодого Редферна!
Нет, если говорить честно, то я не жалею о ее смерти. Единственное, что я могу допустить, это то, что пусть бы она лучше утонула или упала с обрыва!
Смерть от удушения, это ужасно!
— Склонны ли вы предполагать, что она убита кем-то, кто знал ее раньше?
— Вполне.
— Кем-то, кто проработался на остров незаметно для других?
— А кому было его замечать?
Мы все отдыхали на пляже, за исключением маленькой Линды и Кристины Редферн, которые ходили на Чайкину скалу, и капитана Маршалла, сидевшего у себя в комнате.
Никто и не мог ничего увидеть. Кроме, может быть, мисс Дарнли…
— А где она была?
— Она сидела у расщелины на Солнечном карнизе.
Мы с мистером Редферном видели ее, огибая остров.
— Может статься, вы и правы, мисс Брустер, — не особенно уверенным голосом сказал полковник.
— Я без сомнения права, — поправила она категорическим тоном.
— Когда речь идет о такой женщине, как миссис Маршалл, лучше всех даст вам объяснение смерти она сама!
Глаза Эркюля Пуаро встретились с серыми глазами Эмили Брустер.
— Совершенно верно, — одобрил он.
— Лучше всех нас наведет на след сама Арлена Маршалл.
Мисс Брустер повернулась к Уэстону.
— Вот видите!
— Будьте уверены, мисс, — отозвался полковник, — что мы внимательнейшим образом займемся прошлым миссис Маршалл.
Когда мисс Брустер ушла, Колгейт задумчиво произнес:
— Эта дама знает, чего она хочет!
К тому же, она терпеть не могла Арлену Маршалл!
После короткого раздумья, он добавил:
— Жаль, что у нее есть неоспоримое алиби!
Вы обратили внимание на ее руки?
Совершенно мужские руки!..
Да, телосложение у нее будь здоров! Покрепче, чем у некоторых мужчин!
Он устремил на Пуаро вопросительный взгляд.
— Вы и в самом деле уверены, месье Пуаро, что она утром не покидала пляж?
Пуаро взмахнул руками.
— Увы, мой дорогой инспектор, она пришла на пляж задолго до того, как миссис Маршалл добралась до бухты Гномов, и она пробыла у меня на глазах все время до того, как она села в лодку с Редферном.
— Да, — признал Колгейт, — тогда ее ни в чем не обвинишь.
По всей видимости, он об этом сожалел.
Увидеть мисс Дарнли всегда для Пуаро большим удовольствием.
Она привносила в это расследование, где речь шла лишь об обстоятельствах ужасного убийства, приятную особенно сейчас ноту своего душевного благородства.