— Неужели это возможно?
Он встал. На его лице появилось серьезное и строгое выражение.
Слева от камина на стене была прикреплена полка, нагруженная книгами.
Пуаро подошел к ней и начал читать названия.
Библия, затрепанный сборник пьес Шекспира,
«Свадьба Уильяма Эша» миссис Хэмфри Уорд,
«Молодая мачеха» Шарлотты,
«Парень из Шропшира».
«Убийство в соборе» Элиота,
«Святая Жанна» Бернарда Шоу,
«Унесенные ветром» Маргарет Митчелл и
«Горящий двор» Джона Диксона Карра.
Пуаро взял две книги —
«Молодую мачеху» и «Свадьбу Уильяма Эша» — и проверил печати, стоящие на титульном листе.
Он собирался поставить их на место, когда вдруг заметил спрятанную в глубине полки книгу.
Это был маленький и довольно толстый квадратный томик, обтянутый коричневой кожей.
Он взял его в руки и, открыв, медленно покачал головой.
— Значит, я был прав, — прошептал он.
— Я был прав.
Но что же тогда получается с моим первым предложением? Получается, что оно тоже возможно?
Нет, этого не может быть!..
Но если… Он стоял неподвижно, подергивая себя за усы, а его мозг раскладывал на разные лады возникшую перед ним проблему.
Вполголоса он проговорил:
— Но если…
В проеме двери появился полковник Уэстон.
— Ну что, Пуаро, вы все еще здесь?
— Иду! — крикнул Пуаро. — Я иду!
Он торопливо вышел в коридор и присоединился к Уэстону, который был уже в соседнем номере, номере Редфернов.
Он оглядел его, почти бессознательно подмечая следы двух разных темпераментов: аккуратность, явно принадлежащую Кристине, и живописный беспорядок Патрика.
За исключением этих оригинальных наглядных примеров, свидетельствовавших о характерах его обитателей, номер ничем его не заинтересовал.
В номере, куда они вошли потом, Эркюль Пуаро задержался из чистого удовольствия: это была комната Розамунды Дарнли, и там тоже вещи отражали характер живущей в нем женщины.
Пуаро отметил книги, лежащие на ночном столике, строгую элегантность предметов туалетов, а его ноздри затрепетали от приятного тонкого аромата духов.
Около номера молодой женщины, в северном конце коридора, открывалась дверь на балкон, откуда спускалась по скалам внешняя лестница.
— По этой лестнице постояльцы отеля спускаются к морю до завтрака, — сказал Уэстон, — когда они ходят купаться туда, вниз, а делают это почти все.
Заинтересовавшись, Пуаро вышел на балкон и посмотрел вниз.
У подножия лестницы начиналась тропинка, ведущая к высеченным в скале ступеням, которые зигзагами спускались к морю.
Налево уходила другая тропинка, огибающая отель.
— По этой лестнице можно спуститься, — заметил Пуаро, — свернуть налево и выйти на дорогу, которая ведет от дамбы на остров.
Уэстон согласился с ним.
— Можно даже попасть на остров, минуя отель, — добавил он.
— Никакого риска, кроме того, что кто-то увидит вас из окна, нет.
— Из каких окон?
— Я говорю о двух окнах ванной комнаты для клиентов отеля — они выходят на север, — об окне ванной комнаты обслуживающего персонала и на первом этаже — окнах гардеробной и бильярдной.
— Да, — сказал Пуаро, — но за исключением последний, в окнах этих комнатах матовое стекло.
— Согласен, — признался Уэстон.
Он немного помолчал и потом сказал:
— Если это его рук дело, вот откуда он вышел.
— Кто? Маршалл?
— Да.
Шантаж шантажом, а я продолжаю думать, что все свидетельствует против него.