Он умолк, закрыл глаза и спросил голосом, совершенно непохожим на тот, каким обычно говорил:
— Чем я могу быть вам полезен?
— Прежде всего, мистер Лейн, расскажите нам о том, что вы сегодня делали.
— Охотно.
Сегодня утром я ушел очень рано на одну из тех длинных прогулок, которые я обычно совершаю.
Я обожаю ходить пешком, и я уже обошел все здешние окрестности.
Сегодня я ходил в Сент-Петрок.
Это примерно в семи милях отсюда. Прекрасная прогулка по тропинкам, вьющимся по холмам и долинам Девона.
Я взял с собой запас съестного и с аппетитом все съел, устроившись под деревом в лесу.
В Сент-Петроке я осмотрел церковь с интереснейшими фрагментами — увы, только фрагментами! — витражей и довольно любопытной фреской.
— Благодарю вас, мистер Лейн.
Встретили ли вы кого-нибудь на своем пути?
— Никого, с кем я мог бы поговорить.
Меня обогнала какая-то телега, я разминулся с двумя мальчиками на велосипедах и видел стадо коров… Если вы хотите проверить мои слова, то я оставил свою подпись в церковной книге посетителей.
Вы можете прочесть там мое имя.
— А в самой церкви вы никого не видели? Может быть, священника? Или церковного сторожа?
— Нет, кроме меня, там никого не было.
Дело в том, что Сент-Петрок — совсем затерянное в глуши местечко, а сама деревня находится в пятистах метрах от церкви.
— Не подумайте, что мы не верим вашим словам, — добродушно сказал полковник.
— Просто мы проверяем все свидетельские показания без исключения.
Такие уж в полиции порядки, и нам надо им следовать, особенно в важных делах!
— Это вполне понятно, — любезно отозвался Стефен Лейн.
— Перейдем к другому пункту, — продолжал Уэстон.
— Знаете ли вы что-нибудь о жертве?
Есть ли у вас какие-либо соображения, которые могут нам помочь встать на правильный путь?
Слышали ли вы что-нибудь, имеющее к этому делу?
— Нет, — покачал головой Стефен Лейн.
— Но я могу сказать вам следующее: как только я увидел Арлену Маршалл, я сразу же инстинктивно понял, что нахожусь в присутствии исчадия ада!
Она воплощала в себе Грех и Зло!
Женщина может быть добрым гением человека, которому она помогает и которого она вдохновляет, но она может также служить причиной его падения и гибели.
Она может низвергнуть человека, сотворенного Богом, до уровня животного!
Арлена Маршалл принадлежала к тем женщинам, которые пробуждают в мужчине самые низменные его инстинкты.
Она была второй Иезавелью, и Божья молния поразила ее за бесчисленные грехи, ею свершенные!
— Ее убила не молния, — поправил Пуаро. — Ее задушили!
Она была задушена парой человеческих рук, мистер Лейн.
Руки пастора дрожали, и пальцы его сжимались и разжимались, словно в судороге.
— Я это знаю, — ответил он искаженным голосом. — Это чудовищно! Почему нужно так прямо об этом говорить?
— Да просто потому, что это правда, — ответил Пуаро.
— Чьи руки могли ее задушить? Есть ли у вас какие-либо соображения на этот счет?
Лейн опустил голову.
— Нет, я ничего об этом не знаю…
Уэстон молча взглянул на Колгейта, и тот тоже ответил ему взглядом.
— А теперь в бухту Гномов! — воскликнул полковник.
Лейн повернулся к нему и спросил:
— Это произошло там?
Уэстон кивнул головой.
— Можно мне пойти вместе с вами?
Полковник открыл было рот, чтобы отказать пастору, но Пуаро опередил его:
— Конечно, мистер Лейн.
Вы составите мне компанию в лодке.