— Места здесь достаточно, — констатировал он.
А снаружи ведь даже не подумаешь…
Кружок света метался по полу.
Эркюль Пуаро принюхивался.
Уэстон заметил это и сказал:
— Воздух здесь почти приличный, не пахнет ни рыбой, ни водорослями.
Для тонкого обоняния Пуаро воздух был не только чист, но и слегка надушен.
Он хорошо знал этот деликатный аромат: этими духами пользовались две знакомые ему женщины…
Фонарь больше не двигался.
— Мне кажется, что ничего ненормального здесь нет, — сказал Уэстон.
Пуаро указал ему пальцем на нечто вроде карниза, находящегося высоко на стене грота.
— Надо бы проверить, нет ли там чего-нибудь.
— Если там что-то есть, то только потому, что кто-то это туда положил.
Но мы можем посмотреть…
Получив это разрешение, Пуаро обратился к Лейну:
— Мистер Лейн, вы высокого роста.
Не согласитесь ли вы убедиться, что на этом карнизе ничего нет?
Лейн повиновался, зацепившись одной рукой за край карниза и поставив ногу на выступ в скале.
Вскоре его рука наткнулась на какой-то твердый предмет: эта была коробка…
Выйдя из грота, они разглядывали свою находку.
— Обращайтесь с ней осторожно, — предупредил их Лейн.
— На ней могут быть отпечатки пальцев.
Это была зеленая жестяная коробка с надписью «Сэндвичи».
— Наверное, осталась после какого-нибудь пикника, — сказал Филипс.
Прикрыв коробку своим носовым платком, он осторожно поднял крышку.
— Внутри лежали две плоские коробки поменьше, тоже из жести, явно для бутербродов, и три другие с надписями «соль», «перец» и «горчица».
Филипс открыл коробочку с надписью «соль».
Она была полна до краев белым кристаллическим порошком.
Он открыл следующую и удивился.
— Смотрите-ка, они и в перечницу насыпали соль!
Он снял крышку с плоских коробок и больше не стал называть их содержимое солью. Взяв немного порошка на кончик пальца, он слегка лизнул его и повернулся к Уэстону.
— Это совсем не соль, сэр.
На вкус порошок горький, и я скорее скажу, что это какой-то наркотик!
Полковник проворчал, красноречиво выражая одолевавшие его чувства: — Это не упрощает наше дело!
Они уже были в отеле.
— Если выяснится, что в эту историю замешана шайка торговцев наркотиками, — продолжал он, перед нами открывается несколько возможностей.
Первая, это что миссис Маршалл входила в состав их банды.
Что вы об этом думаете, Пуаро?
— Может быть, — осторожно ответил Пуаро.
— Вторая — это то, что она сама употребляла наркотики.
Пуаро покачал головой в знак несогласия.
— Это совершенно неправдоподобно, — объяснил он.
— Арлена Маршал была уравновешенной женщиной, пышущей здоровьем, и вы не обнаружили ни малейшего следа уколов на ее теле. Я знаю, что это ничего не доказывает, так как она могла вдыхать наркотики.
Но, поверьте мне, она ими не пользовалась.
— Тогда может быть, — сказал Уэстон, — что она случайно вступила в контакт с какой-нибудь бандой торговцев наркотиками и что они решили заставить ее молчать.
Мы скоро узнаем, о каком наркотике идет речь.
Несдон выясняет это.
Очевидно, что если мы имеем дело с бандой, нам придется нелегко. Эти люди пренебрегают тем, что они называют предрассудками…
Он замолчал, так как дверь открылась, и в комнату вошел мистер Хорас Блатт.
Он был мокрый от пота и вытирал свое лицо платком, но его мощный голос звучал по-прежнему громко.