Герой-любовник с большими голубыми глазами у нее уже был… И, если вам угодно знать мое мнение, Маршаллу это не нравилось!
— Вы можете это доказать?
— Я видел пару раз, как он исподлобья смотрел на Редферна, вот и все.
Любопытный экземпляр, этот Маршалл!
С виду такой тихий и спокойный, большую часть времени полусонный, но в это поверит только тот, кто не знает, какая у него репутация на бирже!
Мне рассказывали о нем две-три истории, которые что-нибудь да значат.
Один раз дело просто кончилось настоящей дракой.
Надо сказать, что тот тип действительно подложил ему свинью.
Маршалл доверял ему, а он его обманул.
Скверное дело, говорили.
Ну так Маршалл к нему явился и избил его до полусмерти!
Тот тип не подал в жалобы в суд, как мне сказали, потому, что не захотел, чтобы полиция совала нос в его дела.
Я вам просто передаю то, что мне рассказали…
— Значит, — проговорил Пуаро, — вы считаете возможным, что капитан Маршалл задушил свою жену?
— Секундочку!
Я этого не говорил!
Я просто сказал, что Маршалл из тех людей, с которыми шутки плохи, а это совсем не то же самое! Наступила тишина.
— У нас есть основания полагать, — продолжал Пуаро, — что миссис Маршалл отправилась сегодня в бухту Гномов для того, чтобы встретиться там с кем-то.
По вашему мнению, с кем?
Мистер Блатт подмигнул.
— Это не только мое мнение, это факт: с Редферном.
— Нет, это был не Редферн.
Мистер Блатт очень удивился.
— Ну, в таком случае, я не знаю, — заколебался он.
— Я, правда, не знаю…
Потом уже уверенным тоном он добавил:
— Единственное, что я могу утверждать, как я вам уже говорил, это то, что встретиться она собиралась не со мной!
Счастливчиком был не я!
Я не думаю, что это был Гарднер. Его жена не спускает с него глаз!
Тогда кто же? Этот старый дурак Барри?
Ну так это просто было бы обидно!
Остается один пастор… Вот смех-то, если это он!
И он громко расхохотался.
Затем, отвечая на вопрос Уэстона, который невозмутимо и несколько холодно спросил его, не видел ли он кого-либо еще, добавил:
— Нет, как я ни стараюсь, мне никто не приходит в голову.
У меня впечатление, что эта история наделает много шума.
Пресса бросится на нее, как мухи на варенье, и достопочтенным постояльцам «Веселого Роджера» придется сбавить гонор. Им это пойдет на пользу! Ведь они куда как больше воображают и меньше веселятся, чем это обещает вывеска отеля!
— Вы недовольны вашим пребыванием здесь? — мягко спросил Пуаро.
— И да, и нет.
Что касается моря, пейзажа, обслуживания и пищи — ничего не скажешь! Но вот клиентура — полный нуль! Им не хватает сердечности! Вы меня понимаете?
Мои деньги не хуже их, и мы здесь для того, чтобы поразвлечься и повеселиться… Так почему же не делать этого?
Люди, которые делятся на кланы, которым нечего сказать, кроме как «здравствуйте», «до свидания» и «какая хорошая погода» все эти чучела, которым, похоже, не нравится жить на земле… Я их не переношу!
И, еще более красный, чем всегда, он умолк.
Потом вытер лоб и произнес, словно извиняясь:
— Не обращайте внимание на то, что я говорю!
Сегодня я устал, как черт!
— Мы замерили время, — сказал инспектор Колгейт.
— Дойти от отеля до лестницы, которая спускается у бухте, три минуты, если идти, пока вас видно из отеля, а потом бежать во всю прыть.
— Это меньше, чем я думал, — ответил Уэстон.
— От верха лестницы до пляжа — одна минута пятнадцать секунд.