Агата Кристи Во весь экран Зло под солнцем (1941)

Приостановить аудио

Они договорились, что она придет лесом из деревни, где они отдыхали, в «Большую сосну» и они вместе вернуться на автобусе.

Было высказано предположение, что, выйдя из дома слишком рано, она присела отдохнуть в лесу, где на нее и напал какой-то сумасшедший или бродяга.

Так как муж оказался вне подозрений, полиция провела параллель между этим делом и делом Нелли Парсонз, не очень серьезного поведения прислуги в одной таверне, которую нашли задушенной в роще Марли.

Было решено, что оба эти преступления совершил один и тот же человек, но поймать его не удалось. Можно сказать, что ни в одном из этих дел полиция даже не напала на след…

Он молчал и добавил:

— А теперь задушили еще одну женщину… И у нас в поле зрения есть некий джентльмен, имени которого я не стану называть…

Его маленькие глазки-буравчики вопросительно смотрели на Пуаро.

Губы Пуаро зашевелились.

Колгейт наклонился к нему, чтобы лучше услышать, так как Пуаро говорил шепотом. — Самое трудное — это отличить кусочки, которые нужны для ковра из меха от тех, что нужны для хвоста кошки!

Колгейт нахмурил брови. — Простите?

— Извините меня, — сказал Пуаро.

— Я предавался собственным мыслям…

— Причем здесь ковер из меха и хвост кошки?

— Ни при чем, — ответил Пуаро. — Совершенно ни при чем.

Он задумался.

— Скажите мне, инспектор, — начал Пуаро спустя некоторое время, — если вы подозреваете, что кто-то вам часто лжет и если вы не можете этого доказать, то каким образом вы уличите этого человека во лжи?

Инспектор помолчал.

— Это нелегко, — произнес он наконец.

— Тем не менее, мне кажется, что если кто-то часто лжет, рано или поздно он выдаст себя.

— Я придерживаюсь того же мнения, — отозвался Пуаро.

— Беда в том, что та ложь, о которой я говорю, может быть, существует только в моем воображении.

Мне кажется, что это ложь, но я в этом не уверен.

А что, если мы подвергнем опыту одно из этих ложных заявлений?

Если мы получим нужное нам доказательство в этом плане, мы будем уверены и во всем остальном.

Инспектор слушал с нескрываемым интересом.

— Ваш мозг работает очень своеобразно, не так ли, мсье Пуаро?

Ваша манера подходить к делу, может быть, и не всем кажется привычной, но результаты, которые вы получаете, верны.

Кстати, я хотел бы узнать, что вас навело на мысль попросить у меня материалы по делам об удушениях последних лет…

— Это объясняется очень просто, — ответил Пуаро. — Раздумывая над этим преступлением, я подумал, что это дело рук не случайного убийцы, а что он не в первый раз совершает подобный поступок…

— Понятно…

— Вот мне и пришло в голову, что если просмотреть все преступления такого рода за последние годы, можно наткнуться на то, которое будет похоже на это… и что тогда мы нападем на интересный след.

— Под преступлениями такого рода вы подразумеваете те, что были совершены одинаковым образом?

— Нет! Нет! Я придаю этим словам намного более широкий смысл.

Смерть Нелли Парсонз, например, ни о чем мне не говорит.

А смерть Элис Корриган — наоборот… Скажите мне, инспектор, заметили ли вы удивительную аналогию между ее убийством и убийством миссис Маршалл?

Колгейт со всех сторон обдумал поставленную перед ним проблему.

— Нет, — в конце концов ответил он, — я вижу здесь ничего общего, кроме того, что в обоих случаях у мужа есть неоспоримое алиби.

— А! — сказал Пуаро.

— Вы заметили это!

— А вот и тот, кого я ждал! Входите! Я очень рад вас видеть!

Пуаро сел напротив начальника полиции, который предложил ему сигарету, прежде чем закурить самому.

— Мой дорогой друг, — сказал Уэстон между двумя затяжками, — я принял решение.

Но прежде чем претворить его в действия, мне бы хотелось услышать ваше мнение.

— Я к вашим услугам.

— Я решил позвонить в Скотланд Ярд и передать им это дело.

У нас есть серьезные основания подозревать двух или трех людей, но в конечном счете у меня складывается впечатление, что дело, которым мы занимается, полностью связано с торговлей наркотиками.

Мне кажется совершенно ясным, что грот Гномов служит им временным складом.

— В этом нет никакого сомнения.

— И я почти уверен, что знаю одного из замешанных в эту историю торговцев: это Хорас Блатт.

— Я с вами согласен.