— Извините меня, мадам, — сказала она так быстро, как позволяло ее прерывистое дыхание, — но я очень беспокоюсь за молодую мисс… мисс Маршалл… Я принесла ей в номер чаю и не смогла ее разбудить. Похоже, что она… Мне это кажется странным…
Кристина растерялась.
Стоящий рядом с ней Пуаро взял ее под руку.
— Пойдемте посмотрим, что случилось.
И они быстро поднялись в номер Линды.
С первого взгляда им стало ясно, что горничная беспокоилась не зря.
Линда была смертельно бледной и еле дышала.
Пуаро пощупал ей пульс.
На ночном столике он заметил конверт.
Письмо было адресовано ему.
Кеннет Маршалл стремительно вошел в номер.
— Что случилось? Линда больна?
Кристина Редферн подавила рыдание.
— Бегите за врачом! — сказал Пуаро Маршаллу. — Не теряйте ни одной секунды!
Я боюсь, что уже слишком поздно! Маршалл вышел.
Пуаро взял письмо и открыл конверт.
На листе бумаги были написаны неловкой рукой школьницы всего несколько строк:
«Я думаю, что это единственный выход из положения.
Попросите папу простить меня.
Арлену убила я.
Я думала, что после этого мне будет хорошо, но я ошиблась.
Я обо всем сожалею.»
Маршалл, Редферны, Розамунда Дарнли и Эркюль Пуаро молча сидели и ждали.
Наконец, в дверях появился доктор Несдон.
— Я сделал все, что мог, — сказал он.
— Она может выжить, но признаюсь, что надежда на это у меня мало.
— Откуда у нее эти таблетки? — спросил Маршалл с неподвижным лицом. Его жесткие голубые глаза смотрели прямо на врача.
Несдон приоткрыл дверь и знаком позвал кого-то из коридора.
Вошла заплаканная горничная.
— Расскажите нам все, что вы знаете, — приказал Несдон.
Девушка всхлипнула.
— Мне никогда такое не пришло бы в голову… Я о таком и не промышляла… Молодая мисс показалась мне странной, но…
Нетерпеливый жест врача заставил ее начать свой рассказ заново.
— Ну так вот. Я увидела молодую мисс в номере миссис Редферн.
Она стояла у умывальника и держала в руках маленькую коробочку.
Завидев меня, она очень удивилась. Я тоже, потому что мне показалось странным, что она зашла к вам в комнату, мадам, когда вас там не было… Но я решила, что она вернулась за чем-то, что она вам одолжила… Она сказала:
«Я пришла за этим!» и вышла…
Кристина еле слышно прошептала:
— Мое снотворное…
Врач резко повернулся к ней.
— Откуда она знала, что оно у вас есть?
— Я ей однажды дала одну таблетку.
Это было на другой день после убийства.
Она пожаловалась мне, что у нее бессонница… Я помню меня спросила, хватит ли одной таблетки. Я ответила:
«Да, вполне. Это очень сильное средство», — и посоветовала ей никогда не брать больше двух!
— А она выпила шесть! — воскликнул Несдон.
Кристина утерла слезу.
— Это моя вина!
Мне следовало запереть таблетки на ключ!
— Это было бы более разумно, — бросил Несдон, пожимая плечами.