- Стало быть, ты считаешь наших приятелей за настоящих грабителей? - сказал Рыцарь Висячего Замка.
- Эх, милостивый господин, разве я это говорил? - возразил Вамба. - Если человек пускается в дальний путь, его лошади легче будет, когда с нее снимут мешок, а ему самому легче будет спасти свою душу, коли у него отберут то, что есть корень всякого зла.
Поэтому я не назову бранным словом людей, которые оказывают подобные услуги. Только мешок свой лучше оставлю дома, да и кошелек спрячу в сундук, чтобы избавить добрых людей от лишнего труда.
- Однако мы обязаны молиться за них, друг мой, невзирая на то, что ты так отзываешься о них.
- Молиться-то за них я готов от всего сердца, - сказал Вамба, - только лучше в городе, а не здесь. Не то и нам пришлось бы так же туго, как тому аббату, которого они заставили петь обедню, посадив его в дупло дуба вместо кафедры.
- Говори что угодно, Вамба, - сказал рыцарь, - а все-таки эти иомены сослужили верную службу твоему хозяину Седрику в Торкилстоне.
- Что правда, то правда, - отвечал Вамба, - но и тут они помогли на манер своих расчетов с господом богом.
- Какие же это расчеты, Вамба? Ну-ка расскажи, - попросил его спутник.
- А вот какие, - ответил шут.
- С богом они ведут двойной счет, как, бывало, наш старый эконом называл свои цифры. Такой же расчет, какой ведет Исаак со своими должниками: дать поменьше, а за это в кредит получить побольше, вот и они рассчитывают за всякое благое дело получить воздаяние в семикратном размере, согласно священному писанию.
- Поясни примером, Вамба, я не мастер считать и в цифрах ничего не смыслю, - сказал рыцарь.
- Ну, коли вы такой недогадливый, - отвечал Вамба, - так я поясню вашей милости, что эти честные молодцы соблюдают ровный счет, и на каждое доброе дело у них приходится другое, менее похвальное. Подадут, например, нищему монаху одну серебряную монету, а у жирного аббата стащат сотню золотых... Или окажут помощь бедной вдове, а в лесу расцелуют пригожую девицу...
- Какое же из этих дел доброе, а какое злое? - прервал его рыцарь.
- Вот так загадка! Отличная загадка! - воскликнул Вамба.
- Что и говорить, с умным поведешься - ума наберешься. Я готов побожиться, сэр рыцарь, что лучше этого вы не могли сказать, когда служили пьяную всеношную с шалым отшельником...
Наши лесные приятели иной раз построят домишко бедняку, а соседний замок сожгут; починят крышу над церковью, а ризницу ограбят; бедного колодника выручат из тюрьмы, а гордого судью укокошат; или попросту говоря, освободят саксонского франклина и для этого живьем сожгут норманского барона.
Что и говорить, добрые они воры и самые любезные грабители, но повстречаться с ними выгоднее в такое время, когда у них побольше грехов.
- Как так, Вамба? - спросил рыцарь.
- Да потому, что в это время у них совесть просыпается и они не прочь произвести расчеты с господом богом.
Но когда они свели расчеты и у них с богом вышло так на так, тогда спаси, боже, тех, с кого они откроют новый счет задолженности.
Плохо будет тому путешественнику, кто первым попадется им под руку после их доброго дела в Торкилстоне. А все-таки, - прибавил Вамба, понизив голос и подъехав поближе к рыцарю, - водятся здесь такие встречные, которые для проезжих гораздо опаснее, чем наши разбойники.
- Кто же это такие? Ведь ни волков, ни медведей у нас не водится, - сказал рыцарь.
- Зато у нас водится вооруженная челядь Мальвуазена, - сказал Вамба, - и уж поверьте, что полдюжины таких молодцов стоят целой стаи добрых волков!
Теперь они выехали на добычу, да с ними же рыщут и солдаты, бежавшие из Торкилстона.
Так что, если бы мы с ними повстречались, дорого пришлось бы нам поплатиться за наши подвиги. А что, сэр рыцарь, если бы, к примеру, попалась нам пара таких молодцов, что бы вы сделали?
- Если бы они вздумали преградить нам дорогу, пригвоздил бы мерзавцев к земле моим копьем.
- А если бы они оказались вчетвером?
- И тех угостил бы тем же, - отвечал рыцарь.
- А если бы их было шестеро, а нас с вами двое, вот как теперь, - продолжал Вамба, - неужели вы не вспомнили бы о роге Локсли?
- Что? Звать на помощь против подобной своры? - воскликнул рыцарь. - Да один настоящий рыцарь может разогнать их, как осенний ветер гонит сухую листву!
- Так, так, - сказал Вамба, - я у вас попрошу позволения рассмотреть поближе этот самый рог, издающий такие мощные звуки.
Рыцарь отстегнул застежку своей перевязи и удовлетворил любопытство своего спутника, передав ему рог. Вамба сию же минуту надел его себе на шею.
- Тра-ли-ра-ля! - пропел шут. - Теперь и я сумею протрубить сигнал не хуже кого другого.
- Ах вот как, плут! - сказал рыцарь. - Отдай рог обратно!
- Будьте спокойны, сэр рыцарь, он будет у меня в сохранности.
Когда доблесть путешествует рядом с глупостью, рог следует надевать на глупость, потому что она умеет лучше трубить.
- Берегись, мошенник, - сказал Черный Рыцарь, - ты слишком много себе позволяешь! Смотри не выводи меня из терпения!
- А вы лучше не грозите мне, сэр рыцарь, - отвечал шут, отъехав на почтительное расстояние от раздраженного рыцаря, - иначе глупость даст тягу и предоставит доблести самой искать себе дорогу в лесу.
- На этом ты меня поймал, это верно, - сказал рыцарь, - притом, по правде говоря, недосуг мне с тобой браниться.
Пожалуй, оставь рог при себе, только поедем скорее.
- А вы не станете меня обижать? - спросил Вамба.
- Я тебе говорю, что не стану, плут ты этакий!
- Нет, вы прежде дайте мне в том свое рыцарское слово, - продолжал Вамба, с опаской приближаясь к Рыцарю Висячего Замка.
- Ну, даю тебе рыцарское слово, а теперь не мешкай и указывай дорогу.
- Ладно, - сказал шут, с готовностью подъезжая к рыцарю. - Значит, доблесть с глупостью опять поприятельски поехали рядом. Дело в том, что я, в самом деле, не охотник до таких затрещин, какую вы тогда закатили отшельнику. И покатился его преподобие на траву, словно кегля от удачного удара!
Ну, раз глупость овладела рожком, пускай доблесть маленько расправит свои члены да взмахнет гривой. Если не ошибаюсь, вон в том кустарнике нас поджидает теплая компания. Засаду нам устроили.
- С чего это ты взял? - спросил рыцарь.
- Ас того и взял, что раза два или три видел, как среди зелени мелькали шишаки.
Будь они честные люди, они бы выехали на открытую тропинку.
Но эта чаща - как раз подходящее место для таких переделок.