Только что шут собрался повиноваться, как перед ними появился какой-то человек, приказавший им остановиться.
Судя по его одежде и вооружению, Вамба сначала принял его за одного из разбойников, взявших в плен Седрика. Однако на нем не было маски, и по роскошной перевязи с великолепным охотничьим рогом, спокойным манерам, повелительному голосу Вамба тотчас узнал в нем того самого иомена по имени Локсли, который одержал победу на состязании стрелков.
- Что значит этот шум? - спросил он. - Кто осмеливается чинить грабеж и насилие в этих лесах?
- Погляди поближе на их кафтаны, - отвечал Вамба, - не принадлежат ли они твоим детям: уж очень похожи они на твой собственный, как два зеленых стручка гороха друг на друга.
- Это я сейчас узнаю, - сказал Локсли, - а вам приказываю, во имя спасения вашей жизни, не сходить с места, пока я не вернусь.
И вам и вашим господам будет лучше, если вы послушаетесь меня. Только сперва надо привести себя в такой вид, чтобы походить на этих грабителей.
Говоря это, он снял с себя перевязь с рогом, сорвал перо со своей шапки и все это передал Вамбе. Потом вынул из сумки маску, надел ее и, повторив приказание не трогаться с места, пошел на разведку.
- Будем, что ли, ждать его, - спросил Вамба, - или попробуем дать тягу?
Уж слишком у него наготове все разбойничье снаряжение, чтобы он был честным человеком.
- А хоть бы он оказался самим чертом, пусть его, - сказал Гурт.
- Нам не будет хуже от того, что мы его подождем.
Если он из той же шайки, он теперь успел их предупредить, и нам не удастся ни напасть на них, ни убежать.
К тому же за последнее время я убедился, что настоящие разбойники не самые плохие люди.
Через несколько минут иомен вернулся.
- Друг мой Гурт, - сказал он, - я сейчас побывал у тех молодцов и теперь знаю, что это за люди и куда направляются.
Я думаю, что они не собираются убивать своих пленников.
Нападать на них втроем было бы просто безумием: это настоящие воины, и, как люди опытные, они расставили часовых, которые при первой попытке подойти к ним тотчас поднимут тревогу.
Но я надеюсь собрать такую дружину, которая сможет их одолеть, несмотря ни на какие предосторожности. Вы оба слуги, и, как мне кажется, преданные слуги Седрика Сакса - защитника английских вольностей.
Найдется немало английских рук, чтобы выручить его из беды.
Идите за мной.
С этими словами он быстро пошел вперед, а свинопас и шут молча последовали за ним.
Однако Вамба не мог долго молчать.
- Сдается мне, - сказал он, разглядывая перевязь и рог, которые все еще держал в руках, - что я сам видел, как летела стрела, выигравшая этот славный приз, и было это совсем недавно.
- А я, - сказал Гурт, - готов поклясться своим спасением, что слышал голос того доброго иомена, который выиграл приз, и слышал я его и днем и в ночную пору, и месяц состарился с тех пор никак не больше чем на три дня.
- Любезные друзья мои, - обратился к ним иомен, - теперь не время допытываться, кто я и откуда. Если мне удастся выручить вашего хозяина, вы по справедливости будете считать меня своим лучшим другом.
А как меня зовут и точно ли я умею стрелять из лука получше пастуха, и когда я люблю гулять, днем или ночью, - это все вас не касается, а потому вы лучше не ломайте себе голову.
- Ну, попали мы в львиную пасть! - шепотом сказал Вамба своему товарищу. - Что теперь делать? - Тес!
Замолчи, ради бога! - сказал Гурт.
- Только не рассерди его своей дурацкой болтовней, и увидишь, что все кончится благополучно.
Глава XX
Осенний вечер мрачен был, Угрюмый лес темнел вокруг, Был путнику ночному мил Отшельнической песни звук.
Казалось, так душа поет, Расправив звучные крыла, И птицей, славящей восход, Та песня к небесам плыла.
"Отшельник у ручья святого Клементия".
Слуги Седрика, следуя за своим таинственным проводником, часа через три достигли небольшой поляны среди леса, в центре ее огромный дуб простирал во все стороны свои мощные ветви.
Под деревом на траве лежали четверо или пятеро иоменов; поблизости, освещенный светом луны, медленно расхаживал часовой.
Заслышав приближение шагов, он тотчас поднял тревогу; спящие мигом проснулись, вскочили на ноги, и все разом натянули луки.
Шесть стрел легли на тетиву и направились в ту сторону, откуда слышался шорох, но как только стрелки завидели и узнали проводника, они приветствовали его с глубоким почтением.
- Где Мельник? - было его первым вопросом.
- На дороге к Ротерхему.
- Сколько при нем людей? - спросил предводитель, ибо таково было, по-видимому, его звание.
- Шесть человек, и есть надежда на хорошую поживу, коли поможет Николай-угодник.
- Благочестиво сказано! - сказал Локсли. - А где Аллен из Лощины?
- Пошел на дорогу к Уотлингу - подстеречь приора из Жорво.
- И это хорошо придумано, - сказал предводитель. - А где монах?
- У себя в келье.
- Туда я пойду сам, - сказал Локсли, - а вы ступайте в разные стороны и соберите всех товарищей.
Старайтесь собрать как можно больше народу, потому что есть на примете крупная дичь, которую трудно загнать, притом она кусается.
На рассвете все приходите сюда, я буду тут... Постойте, - прибавил он.
- Я чуть было не забыл самого главного. Пусть двое из вас отправятся поскорее к Торклистону, замку Фрон де Бефа.
Отряд переодетых молодцов везет туда несколько человек пленных. Наблюдайте за ними неотступно. Даже в том случае, если они доберутся до замка, прежде чем мы успеем собраться с силами, честь обязывает нас покарать их.