Ой, у меня, наверное, скоро правда голова сломается!
Лучше проверю-ка я, все я знаю, что знаю, или не все. Ну-ка: четырежды пять - двенадцать, четырежды шесть - тринадцать, четырежды семь...
Ой, мамочка, я так никогда до двадцати не дойду!
Ну и ладно, значит, таблица умножения не считается! Лучше возьмем географию.
Лондон - это столица Парижа, а Париж - это столица Рима, а Рим... Нет, по-моему, опять что-то не совсем то!
Наверно, я все-таки превратилась в Мэгги.
Что же делать? Ага! Прочту с выражением какие-нибудь стишки. Ну хоть эти...
"Эти! В школу собирайтесь!" Она сложила ручки, как примерная ученица, и начала читать вслух, но голос ее звучал совсем как чужой и слова тоже были не совсем знакомые:
- Звери, в школу собирайтесь! Крокодил пропел давно! Как вы там ни упирайтесь, Ни кусайтесь, ни брыкайтесь - Не поможет все равно!
Громко плачут Зверь и Пташка, - Караул! - кричит Пчела, С воем тащится Букашка... Неужели им так тяжко Приниматься за дела?
Ну вот! Стихи - и те неправильные! - сказала бедняжка Алиса, и глаза ее снова наполнились слезами. Многие (особенно папы и мамы), безусловно, догадались, какое стихотворение хотела прочитать Алиса. Ну, а для тех, кто его забыл , (или не знал), вот оно: Дети, в школу собирайтесь, Петушок пропел давно! Попроворней одевайтесь, Светит солнышко в окно. Человек, и зверь, и пташка - Все берутся за дела, С ношей тащится букашка, За медком летит пчела. // Теперь, я надеюсь, всем понятно, почему Алиса так расстроилась: эти стихи гораздо лучше, а главное полезнее тех, которые она прочла.
- Выходит, я все-таки, наверное, Мэгги; и буду я жить в их противном домишке, игрушек у меня не будет, играть почти что не придется, а только все учить, учить и учить уроки.
Ну, если так, если я - Мэгги, я тогда лучше останусь тут!
Пусть лучше не приходят и не уговаривают!
Я им только скажу: "Нет, вы сперва скажите, кто я буду". Если мне захочется им быть, тогда, так и быть, пойду, а если не захочется - останусь тут... пока не стану кем-нибудь еще... Ой, мамочка, мамочка,- зарыдала вдруг Алиса,- пусть лучше скорее приходят и угова-а-а-а-ривают!
Я прямо вся замучилась тут одна!
Тут она нечаянно глянула на свои руки и очень удивилась, обнаружив, что, сама того не замечая, натянула крошечную перчатку Кролика.
"Как же это я так сумела! - подумала она.- Ой, наверное, я опять буду маленькая!"
Она вскочила и подбежала к столику, чтобы померить, какая она стала. Вот так так! В ней уже было всего сантиметров шестьдесят, и она продолжала таять прямо на глазах. К счастью, Алиса сразу сообразила, что во всем виноват веер - он по-прежнему был у нее в руках,- и поскорее бросила его в сторону. А то неизвестно, чем бы это кончилось!
- Ай да я! Чуть-чуть не пропала! - сказала Алиса. Она была сильно напугана своим внезапным превращением, но счастлива, что ей удалось уцелеть.- А теперь - в сад! И она со всех ног помчалась к выходу. Бедная девочка! Дверца была по-прежнему на замке, а золотой ключик так и лежал на стеклянном столе. - Ну уж это я прямо не знаю, что такое, - всхлипнула Алиса.- И еще я стала прямо Дюймовочкой какой-то!
Дальше ехать некуда!
И только она это сказала, как ноги у нее поехали, и - плюх! - она оказалась по шейку в воде.
В первую минуту, нечаянно хлебнув соленой водицы, она было решила, что упала в море. - Тогда ничего, я поеду домой в поезде! - обрадовалась она. Дело в том, что Алиса однажды уже побывала на море и твердо усвоила, что туда ездят по железной дороге. При слове "море" ей представлялись ряды купальных кабинок, пляж, где малыши с деревянными лопатками копаются в песочке, затем - крыши, а уж за ними - обязательно железнодорожная станция. Плавать Алиса умела и довольно скоро догадалась, что на самом деле это не море, а пруд, который получился из тех самых слез, какие она проливала, когда была великаншей трех метров ростом.
- Зачем ты только столько ревела, дурочка! - ругала себя Алиса, тщетно пытаясь доплыть докакого-нибудьберега- Вот теперь в наказание еще утонешь в собственных слезах!
Да нет, этого не может быть,- испугалась она,- это уж ни на что не похоже!
Хотя сегодня ведь все ни на что не похоже!
Это и называется, по-моему, оказаться в плачевном положении... От этих печальных размышлений ее отвлек сильный плеск воды. Кто-то бултыхнулся в пруд неподалеку от нее и зашлепал по воде так громко, что сперва она было подумала, что это морж, а то и бегемот, и даже чуточку испугалась, но потом вспомнила, какая она сейчас маленькая, успокоилась ("Он меня и не заметит",- подумала она), подплыла поближе и увидела, что это всего-навсего мышка, которая, очевидно, тоже нечаянно попала в этот плачевный пруд и тоже пыталась выбраться на твердую почву.
"Заговорить, что ли, с этой Мышью?
Может, она мне чем-нибудь поможет? - подумала Алиса.- А уж говорить-то она, наверное, умеет - что тут такого, сегодня и не то бывало! Заговорю с ней - попытка не пытка".
И она заговорила:
- О Мышь! (Вас, наверное, удивляет, почему Алиса заговорила так странно. Дело в том, что, не знаю, как вам, а ей никогда раньше не приходилось беседовать с мышами, и она даже не знала, как позвать (или назвать) Мышь, чтобы та не обиделась. К счастью, она вспомнила, что ее брат как-то забыл на столе (случайно) старинную грамматику, и она (Алиса) заглянула туда (конечно, уж совершенно случайно) - и представляете, там как раз было написано, как нужно вежливо звать мышь! Да, да! Прямо так и было написано: Именительный: кто? - Мышь. Родительный: кого? - Мыши. Дательный: кому? - Мыши. А в конце: Звательный: - О Мышь! Какие могли быть после этого сомнения?) - О Мышь! - сказала Алиса.- Может быть, вы знаете, как отсюда выбраться? Я ужасно устала плавать в этом пруду, о Мышь! Мышь взглянула на нее с любопытством и даже, показалось Алисе, подмигнула ей одним глазком, но ничего не сказала.
"Наверное, она не понимает по-нашему,- подумала Алиса.- А-а, я догадалась: это, наверное, французская мышь. Приплыла сюда с войсками Вильгельма Завоевателя! (Хотя Алиса, как видите, проявила обширные познания в истории, справедливости ради надо подчеркнуть, что она не слишком ясно представляла себе, когда что случилось.) //? Вильгельм Завоеватель высадился со своей дружиной на берегах Альбиона в лето 1066.
По-французски Алиса знала из всего учебника твердо только первую фразу и решила пустить ее в ход. - Ou est ma chatte? - сказала она.
Мышь так и подпрыгнула в воде и задрожала всем телом. И не удивительно, ведь Алиса сказала: "Где моя кошка?"
- Ой, простите! - поспешила извиниться Алиса, догадавшись, что огорчила бедную мышку.- Я просто как-то не подумала, что ведь вы не любите кошек.
- "Не любите кошек"! - передразнила Мышь пронзительным голосом - А ты бы их любила на моем месте?
- Наверное, наверное, нет,- примирительным тоном сказала Алиса.- Вы только не сердитесь!
А все-таки я бы хотела познакомить вас с нашей Диночкой! Вот ручаюсь, если вы ее только увидите, вы сразу полюбите кошечек!
Она такая ласковая, милая кисонька,- продолжала Алиса вспоминать вслух, не спеша подплывая к Мыши,- и она так приятно мурлычет у камина, и так хорошо умывается - и лапки, и мордочку моет; и она так уютно сидит на руках, и она вся такая мягонькая, пушистая - одно удовольствие, и она так здорово ловит мышей... Ой, простите меня, пожалуйста! - опять закричала Алиса, потому что Мышь вся ощетинилась, и уж тут не приходилось сомневаться, что она возмущена Алисиной бестактностью до глубины души.- Не будем больше о ней говорить, раз вам так неприятно,- смущенно пролепетала Алиса.
- Говорить? - с негодованием пискнула Мышь, задрожав до самого кончика хвоста.- Стала бы я говорить о таком неприличном предмете! Я и слышать об этом не желаю!
В нашем семействе всегда терпеть не могли этих подлых, мерзких, вульгарных тварей!
И прошу вас - больше ни слова!
- Не буду, не буду,- торопливо уверяла ее Алиса.- А вы... а вы любите... любите... собачек? - нашлась она наконец.
Мышь не отвечала. Алиса сочла ее молчание за согласие и с воодушевлением продолжала:
- Вот и хорошо! Как раз около нас живет чудный песик, вот бы вам его показать!
Представляете, хорошенький маленький терьер, глазки блестят, а шерстка - просто восторг! Длинная, шоколадная и вся вьется!
И он умеет подавать поноску, и служить, и давать лапку, и чего-чего только не умеет, я даже не все помню! Его хозяин говорит, он бы с ним ни за какие тысячи не расстался - такой он умный и столько пользы приносит, он даже всех крыс переловил, не только мы...
О господи,- сокрушенно перебила себя Алиса,- какая я бестактная девочка!
Несчастная Мышь тем временем уплывала от своей собеседницы что есть духу - только волны шли кругом.
- Мышенька, милая, хорошая, вернитесь! - умильным голосом закричала Алиса.- Честное-пречестное, больше ни слова не скажу ни про Кы, ни про Сы!