- Как же так? - с упреком сказала Мышь.- Ты тоже должна получить приз!
- Сейчас уладим! - внушительным тоном произнес Дронт и, обернувшись к Алисе, спросил: - У тебя еще что-нибудь осталось в кармане?
- Ничего. Только наперсток,- грустно ответила Алиса.
- Превосходно! Передай его мне,- потребовал Дронт.
И опять все присутствующие столпились вокруг Алисы, а Дронт протянул ей наперсток и торжественно произнес:
- Я счастлив, сударыня, что имею честь от имени всех участников просить вас принять заслуженную награду - этот почетный наперсток! Когда он закончил свою краткую речь, все захлопали и закричали "Ура".
Как вы догадываетесь, во время этой церемонии Алису ужасно разбирал смех, но у всех остальных был такой торжественный и серьезный вид, что она сдержалась.
Что полагается ответить на такие речи, она не знала, и потому просто поклонилась и приняла от Дронта наперсток, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. Теперь все с чистой совестью принялись за сладкое. Тут не обошлось без писка, визга и мелких происшествий; некоторые птицы покрупней жаловались, что не успели даже толком распробовать, а кое-кто из мелюзги второпях поперхнулся, их пришлось похлопать по спинке. Наконец и с угощением было покончено.
Все опять уселись вокруг Мыши и стали ее просить рассказать еще что-нибудь.
- Вы обещали рассказать мне вашу историю, помните? - сказала Алиса.- И почему вы так не любите - Кы и Сы,- добавила она шепотом, опасаясь, как бы опять не расстроить Мышь. Мышь повернулась к Алисе и тяжело вздохнула.
- Внемли, о дитя! Этой трагической саге, этой страшной истории с хвостиком тысяча лет! - сказала она.
- Истории с хвостиком? - удивленно переспросила Алиса, с интересом поглядев на мышкин хвостик.- А что с ним случилось страшного? По-моему, он совершенно цел - вон он какой длинный!
И пока Мышь рассказывала, Алиса все думала про мышиный хвостик, так что в ее воображении рисовалась приблизительно вот такая картина:
Кот сказал бедной мышке: - Знаю я понаслышке, что у вас очень тонкий, изысканный вкус, а живете вы в норке и глотаете корки. Так ведь вкус ваш испортиться может, боюсь! Хоть мы с вами, соседка, встречаемся редко, ваш визит я бы счел за особую честь! Приходите к обеду в ближайшую среду! В нашем доме умеют со вкусом поесть!.. ... Но в столовой у кошки даже хле- ба ни крошки... Кот сказал: - Пустяки! Не волкуйтесь, мадам! Наше дело котово - раз, два, три, и готово - не успеете пикнуть, как на стол , я по- да- м ! ??? До чего хитрый кот! Обратите внимание: он сказал, что только понаслышке знает, какой вкус у мышки. Как будто он никогда не попробовал ни одной мышки!
- Ты не слушаешь,- ни с того ни с сего сердито взвизгнула Мышь,- отвлекаешься посторонними предметами и не следишь за ходом повествования!
- Простите, я слежу, слежу за ним,- смиренно сказала Алиса,- по-моему, вы остановились... на пятом повороте.
- Спасибо! - еще громче запищала Мышь,- вот я по твоей милости потеряла нить! ??? Мышь говорит про ту нить, из которой состоит ТКАНЬ ПОВЕСТВОВАНИЯ (что это такое, я и сам толком не знаю!). 'Вообще впервые встречаю таких образованных и обидчивых мышей! И уж совсем непонятно, почему она считает свой собственный хвостик посторонним предметом!
- Потеряла нить? Она, наверное, в траву упала! - откликнулась Алиса, всегда готовая помочь.- Позвольте, я ее найду!..
- Ты и так себе слишком много позволяешь! - пискнула Мышь. Она встала и решительно двинулась прочь, бормоча себе под нос: - Вот и мечи бисер перед свиньями! После того, что я рассказала, слушать такие глупости! Очень обидно!
- Да я не нарочно! - взмолилась Алиса.- Вы какая-то очень обидчивая!
Мышь в ответ только что-то проворчала.
- Не уходите, пожалуйста, и доскажите свой рассказ! - крикнула Алиса ей вслед, и все остальные хором поддержали ее:
- Пожалуйста, доскажите! Но Мышь только досадливо затрясла головой и ускорила шаги.
- Ах, как жалко-жалко, что она ушла,- сказал Попугай, дождавшись, пока Мышь окончательно скроется из виду. А какая-то старая Каракатица назидательно сказала своей дочери:
- Пусть это послужит тебе серьезным уроком, дорогая! Видишь, как важно всегда владеть собой!
На что молодая Каракатица не без раздражения ответила: - Помолчали бы лучше, мамаша!
Вы и устрицу выведете из себя!
- Вот уж когда жаль, что Диночки тут нет! - сказала Алиса громко, хотя и не обращалась ни к кому в отдельности.- Она бы ее живо сюда притащила.
- Кто эта Диночка, позвольте полюбопытствовать? - осведомился Попугай.
На это Алиса, естественно, откликнулась очень горячо - она всегда была рада случаю поговорить о своей любимице.
- Дина - это наша кошечка!
Она так здорово ловит мышей, вы себе просто не представляете!
Она даже птиц ловит, да еще как!
Только увидит пташку - и готово дело!
Эта восторженная речь произвела на присутствующих должное впечатление.
Несколько птиц немедленно снялись с мест и улетели. Пожилая Сорока поспешно начала кутаться в шаль.
- Я непростительно тут засиделась,- объяснила она,- вечерняя сырость для моего горла - просто яд! Верная ангина. Домой, домой! Канарейка дрожащим голоском созывала своих детишек.
- Скорей, скорей домой, мои крошечки!
Вам давно пора в постельку!
Словом, очень скоро все под разными предлогами разлетелись кто куда, и Алиса осталась в одиночестве.
"И зачем я только вспомнила про Диночку,- грустно подумала она.- Никому- то она тут не нравится, а ведь она такая хорошая кошечка, лучше ее нет на свете' Диночка ты моя дорогая, неужели я тебя вообще больше никогда не увижу!"
Тут Алиса снова было заплакала - уж очень ей стало печально и одиноко,- как вдруг невдалеке снова послышался чей-то легкий топоток. Она радостно подняла глаза - а вдруг это Мышь передумала и все-таки вернулась, чтобы досказать свою историю.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
0 которой Тритон Билль вылетает в трубу
Нет, это опять был Белый Кролик. Он неторопливо трусил обратно, озабоченно озираясь, словно что-то потерял, и продолжал бормотать себе под нос:
- И еще эта Герцогиня!
Пропала моя головушка, и шкурка пропала, и усики тоже! Пиши пропало!
Велит она меня казнить, нет на нее пропасти' И где только я их мог обронить?
Алиса сразу сообразила, что он ищет веер и бальные перчатки и, как девочка очень добрая, немедленно тоже принялась за поиски. Но ни веера, ни перчаток нигде не было видно, да, пожалуй, и искать их было бесполезно: все вокруг совершенно переменилось с тех пор, как Алиса купалась в слезах, и все громадное подземелье, где стоял стеклянный столик и была заветная дверна, исчезло без следа, словно его никогда и не было.
Кролик вскоре заметил Алису, вертевшуюся поблизости, и сердито окликнул ее.