— Так тому и быть, — сказала она.
— Вы не знаете, о чем просите, но так и быть.
Что бы вы ни услышали, что бы ни случилось, не возвращайтесь к этому дому. Бегите изо всех сил, пока не достигнете освещенных и многолюдных улиц, но и там будьте начеку.
Вы не представляете себе, какой опасности подвергаетесь.
Обещайте мне, что не взглянете на мой подарок, пока не окажетесь в безопасном месте.
— Обещаю, — ответил Френсис.
Она сунула в руку молодого человека что-то, небрежно завернутое в платок, и в тот же миг с силой, какой он не предполагал в ней, вытолкнула его на улицу.
— Бегите же! — крикнула она.
Он услышал, как за ним захлопнулась калитка и как загремели задвижки и засовы.
— Ну, — сказал он, — раз уж я обещал!..
И он опрометью пустился вниз по переулку, ведущему к улице Равиньян.
Он не отбежал и пятидесяти шагов от дома с зелеными ставнями, как в ночной тишине вдруг раздался злобный вопль.
Френсис невольно остановился. Встречный пешеход последовал его примеру. Он видел, как в соседних домах люди приникли к окнам. Пожар не вызвал бы такой сумятицы в этом безлюдном квартале.
А повинен в ней, очевидно, был один человек, взревевший от ярости и горя, как львица, у которой похитили детенышей. Френсис удивился и встревожился, разобрав, что это его самого кто-то клянет по-английски на все лады.
Первым его побуждением было вернуться к дому, но, припомнив наставления мисс Венделер, он решил бежать быстрей прежнего. Едва он повернулся, чтобы привести свою мысль в исполнение, как вдруг без шляпы, с развевающимися седыми волосами, громко ругаясь, мимо пролетел диктатор, словно ядро из пушечного жерла, и во весь опор понесся вниз по улице.
"Вот чуть не попался! — подумал про себя Френсис.
— Ума не приложу, что ему от меня нужно и чего он так волнуется. Однако с ним сейчас явно не стоит встречаться, и лучше мне последовать совету мисс Венделер".
Он пошел назад, надумав вернуться обратно и спуститься по улице Лепик, пока его преследователь гонится за ним в другом направлении.
План был неудачен: по сути дела, ему следовало засесть в ближнем кабачке и ждать, чтобы первая горячка погони миновала.
Но у Френсиса не было опыта в мелких стычках такого рода, и он был мало расположен к ним. К тому же он настолько не чувствовал за собой никакой вины, что и не опасался ничего, кроме неприятной встречи.
Однако неприятных встреч было за этот вечер, по его мнению, достаточно с него, а предполагать, что мисс Венделер чего-нибудь ему недосказала и зовет обратно, он не мог.
Молодой человек в самом деле жестоко страдал и телом и душой: тело ныло от ушибов, а душа уязвлена была колкостями мистера Венделера, у которого, приходилось сознаться, был на редкость ядовитый язык.
Ушибы напомнили Френсису, что он не только явился в сад диктатора без шляпы, но что его платье сильно пострадало, когда он продирался сквозь ветви каштана.
В первой попавшейся лавке Френсис купил себе дешевую широкополую шляпу и попросил привести в порядок его одежду.
Подаренную на память вещицу он, не разворачивая, сунул пока в карман штанов.
Не успел он отойти и нескольких шагов от лавки, как его вдруг толкнули, чья-то рука схватила за горло, и прямо перед собой он увидел разъяренное лицо с разинутым ртом, изрыгающим проклятия.
Диктатор, сбившись со следа, возвращался другим путем.
Френсис был дюжий молодец, но ему не сравниться было по силе и ловкости со своим противником. И после недолгой, безуспешной борьбы он прекратил сопротивление и сдался в плен.
— Что вам надо от меня? — спросил он.
— Об этом мы поговорим дома, — угрюмо отрезал диктатор.
И он повел молодого человека вверх по улице к дому с зелеными ставнями.
Но Френсис, хоть и перестал отбиваться, только и ждал случая предпринять смелую попытку к бегству.
Внезапно рванувшись и оставив воротник в руках мистера Венделера, он опять стремглав бросился наутек в сторону Бульваров.
Теперь роли переменились.
Диктатор был сильнее, зато Френсис был моложе и бегал проворней: смешавшись с толпой, он легко ускользнул от диктатора.
Радуясь избавлению, но все больше тревожась и недоумевая, он шел быстрым шагом, пока не достиг площади Оперы, где от электрических фонарей было светло, как днем.
"Здесь, — подумал он, — уж, во всяком случае, все так, как хотелось мисс Венделер".
И, повернув вправо по Бульварам, он вошел в "Американское кафе" и заказал себе пива.
Для большинства завсегдатаев этого кафе час был слишком поздний или слишком ранний.
В зале сидели за отдельными столиками только два-три посетителя — все мужчины. Френсис так погрузился в свои мысли, что не обратил на них внимания.
Он вынул из кармана платок с завернутым в него предметом.
В платке оказался сафьяновый футляр с застежкой и золоченым узором. Футляр открылся при помощи пружинки, и потрясенный молодой человек увидел алмаз невероятной величины и удивительного блеска.
Случай был настолько необыкновенным, ценность камня, очевидно, так огромна, что, уставясь в открытый футляр, Френсис замер без движения, без единой сознательной мысли, словно внезапно потеряв рассудок.
На его плечо легла чья-то легкая, но твердая рука, и тихий, но в то же время повелительный голос произнес над ним следующие слова:
— Закройте футляр и постарайтесь казаться спокойным.
Подняв глаза, он увидел человека еще молодого, величавого, с изысканной осанкой и одетого дорого, но просто.
Этот джентльмен, видимо, встал из-за соседнего столика и, забрав свой стакан, пересел к Френсису.
— Закройте футляр, — повторил незнакомец, — и не спеша положите его обратно в карман, где, я убежден, ему вовсе не место.
Пожалуйста, постарайтесь успокоиться и держитесь так, будто я ваш знакомый, которого вы случайно встретили.
Вот-вот!