— Вы говорите, что я «подозреваю»?
Я ничего не подозреваю.
Но когда я вижу, что при мне злоупотребляют силой и издеваются над подчиненными, я беру на себя смелость вмешаться.
Говоря это, он сделал знак Гарри, но тот по глупости или от волнения ничего не понял.
— Как мне истолковать ваши слова, сэр? — спросил Венделер.
— Да как вам будет угодно, сэр, — отрезал Пендрегон.
Генерал опять взмахнул тростью, намереваясь дать своему шурину по голове, но тот, хоть и был хром, отразил удар зонтиком и бросился на своего грозного противника.
— Беги, Гарри, беги! — кричал он. — Беги же, болван!
Мгновение Гарри стоял, оцепенев и глядел, как те двое раскачивались, яростно обхватив друг друга, затем повернулся и дал стрекача.
Оглянувшись через плечо, он увидел, что Чарли уже уперся коленом в грудь поверженного генерала, который все же делает отчаянные попытки поменяться с противником местами. Весь парк вдруг наполнился людьми, которые со всех сторон сбегались к месту сражения.
От такого зрелища у секретаря выросли крылья за плечами, и он не сбавлял шага, пока не достиг Бейзуотер-роуд и не влетел в какой-то пустынный переулок.
Видеть, как два знакомых джентльмена грубо тузят друг друга, было Гарри не по силам.
Ему хотелось стереть из памяти эту картину, а еще больше — очутиться подальше от генерала Венделера. Второпях Гарри совсем позабыл, куда направляется, и, охваченный страхом, стремглав мчался вперед.
При мысли о том, что леди Венделер приходится женой одному из этих гладиаторов и сестрой другому, его сердце наполнялось сочувствием к женщине, жизнь которой сложилась столь несчастливо.
В свете этих бурных событий его собственное положение в доме генерала показалось ему не слишком завидным.
Он так погрузился в свои размышления, что, только задев нечаянно какого-то прохожего, вспомнил наконец о картонке, висевшей у него на руке.
— Ох, где была моя голова! — воскликнул он. — И куда это я забрел?
И он схватился за конверт, который дала ему леди Венделер.
На нем стоял адрес, но имени не было.
Секретарю поручалось спросить джентльмена, который должен получить пакет от леди Венделер, а если того не окажется дома, дождаться его прихода.
Джентльмен, указывалось далее, должен предъявить собственноручную расписку леди Венделер.
Все это выглядело ужасно таинственно, но Гарри особенно удивляло отсутствие имени адресата и то, что требовалось получить расписку.
Когда о расписке мимоходом упомянули в разговоре, он не придал этому никакого значения. Теперь же, сопоставив надпись на конверте с другими странными обстоятельствами, он решил, что впутался в опасное дело.
Он даже усомнился было в самой леди Венделер. Все эти странные затеи показались ему недостойными такой знатной дамы, а поняв, что у нее есть тайны и от него самого, он готов был судить о ней строже.
Однако леди Венделер по-прежнему властвовала над его душой; в конце концов он отбросил всякие подозрения и основательно выбранил себя за то, что поддался им.
Так или иначе, но чувство долга и расчет, преданность и страх — все подсказывало ему, что надо самым спешным образом отделаться от шляпной картонки.
Он обратился к первому встречному полисмену и вежливо расспросил, как идти.
Выяснилось, что он недалек от цели, и через несколько минут Гарри уже стоял перед маленьким, заново окрашенным домом.
Тут все было в полном порядке: дверной молоток и звонок ярко блестели, на подоконниках красовались горшки с цветами, а шторы из дорогой материи скрывали внутренние покои от нескромных взглядов прохожих.
Владелец дома, видимо, ценил покой и уединение, и Гарри, поддавшись общему духу, царившему здесь, постучал тише обычного и старательней обычного отряхнул пыль с сапог.
Довольно привлекательная служанка тотчас открыла дверь и окинула секретаря благосклонным взором.
— Пакет от леди Венделер, — сказал Гарри.
— Знаю, — сказала девушка, кивнув.
— Но хозяина нет дома.
Быть может, вы оставите пакет мне?
— Не могу, — ответил Гарри.
— Мне приказано вручить его только на определенных условиях. Боюсь, что мне придется просить у вас разрешения подождать.
— Ну что ж, — сказала она.
— Подождите, пожалуй.
Довольно скучно сидеть одной, а вы не похожи на человека, которому захочется обидеть девушку.
Но, смотрите, не спрашивайте имени хозяина, мне этого говорить не велено.
— Неужели? — вскричал Гарри.
— Вот странно!
Хотя, по правде сказать, с недавних пор я на каждом шагу встречаюсь с неожиданностями.
Надеюсь, вы не сочтете нескромным, если я все-таки задам один вопрос: этот дом принадлежит вашему хозяину?
— Он его снимает, и то лишь с неделю, — объявила горничная.
— А теперь ответьте на мой вопрос: вы знакомы с леди Венделер?
— Я ее личный секретарь, — ответил Гарри, скромно зардевшись.
— Она красивая, наверно? — допытывалась служанка.
— О, она красавица! — воскликнул Гарри. — Она чудо как хороша собой и такая добрая и милая!