Клайд подошел к нему и, еще не вполне понимая, как надо действовать, когда хочешь чего-то добиться в жизни, но видя, однако, что этот человек поглощен своим занятием, остановился, переминаясь с ноги на ногу, и стоял до тех пор, пока управляющий не почувствовал наконец, что кто-то находится сзади, и не обернулся.
- В чем дело? - спросил он Клайда.
- Скажите, пожалуйста, вам не нужен помощник для продажи содовой воды?
Взгляд Клайда говорил яснее всяких слов:
"Если у вас есть место, я так хотел бы, чтобы вы взяли меня!
Мне так нужна работа!"
- Нет, нет, нет, - ответил тот. Этот коренастый блондин был по натуре несколько раздражителен и сварлив.
Он уже собирался отвернуться от просителя, но, увидев по лицу Клайда, как глубоко тот разочарован и огорчен, спросил еще:
- А вы когда-нибудь работали в таком месте?
- Не в таком прекрасном магазине, сэр, - ответил Клайд, пораженный окружающим великолепием.
- Я работаю теперь в магазине мистера Клинкла, на углу Седьмой и Бруклин-стрит, но это совсем не то, что у вас, и мне хотелось бы найти что-нибудь получше.
- Мгм, - пробормотал его собеседник, слегка польщенный этой невинной данью превосходству его магазина.
- Что ж, это вполне разумно.
Но как раз сейчас я ничего не могу предложить вам.
Мы нечасто меняем служащих.
А вот если вы хотите поступить рассыльным, я скажу вам, где можно устроиться.
Здесь, в отеле, как раз хотят взять мальчика.
Начальник рассыльных говорил мне, что ему нужен еще один.
Я думаю, это ничуть не хуже, чем помогать продавцу воды.
Затем, увидев, как просияло лицо Клайда, он прибавил:
- Но не говорите, что это я послал вас, ведь я вас не знаю.
Просто разыщите там, под лестницей, мистера Скуайрса и поговорите с ним.
При одной мысли, что он может получить работу в столь внушительном учреждении, как отель "Грин-Дэвидсон", Клайд широко раскрыл глаза и задрожал от волнения; потом поблагодарил советчика за его доброту и направился к выкрашенному под мрамор проходу в глубине магазина, который вел в вестибюль отеля.
Выйдя из этого коридора, Клайд оказался в вестибюле. Ничего подобного он никогда еще не видел: до сих пор бедность и робость мешали ему хотя бы украдкой заглянуть в этот мир.
Какая всюду расточительная роскошь!
Под ногами пол, как шахматная доска с квадратами черного и белого мрамора; над головой потолок с росписью и позолотой.
Его подпирает целый лес черных мраморных колонн, - таких же зеркально гладких и отполированных, как и пол.
Ряды колонн ведут к трем отдельным входам правому, левому и центральному, на Дальримпл-авеню, а между колоннами лампы, кресла, диваны и диванчики, статуи, пальмы, ковры - масса всякой всячины.
Словом, вестибюль этот был воплощением той пошлой роскоши, назначение которой, как язвительно заметил кто-то, "внедрять изысканность в массы".
Действительно, для солидного отеля в большом и процветающем американском торговом городе здесь была почти чрезмерная роскошь.
Номера, и холлы, и вестибюли, и рестораны были обставлены слишком богато - не было ни облагораживающей простоты, ни изящества, ни целесообразности.
Клайд остановился, растерянно осматривая вестибюль и собравшееся здесь большое общество, - тут были и женщины и дети, но больше всего мужчин; они прогуливались взад и вперед, или стояли и беседовали, или отдыхали в креслах, группами и в одиночку.
За тяжелыми драпировками, в роскошно обставленных глубоких нишах стояли письменные столы с комплектами газет, в одном углу вестибюля - почтовое отделение, в другом - галантерейный киоск и киоск цветочницы, и здесь тоже было людно.
В это время в городе происходил съезд дантистов, и многие из них со своими женами и детьми собрались сегодня в отеле "Грин-Дэвидсон". Но Клайду, который ничего не знал об этом и вообще не представлял себе, что такое "съезд", казалось, что это и есть обычная повседневная картина жизни отеля.
В почтительном, пугливом изумлении Клайд смотрел на все вокруг; потом, вспомнив о Скуайрсе, отправился искать его в контору "под лестницей".
Лестница оказалась справа от Клайда - огромная, черно-белая, мраморная, с двумя разветвлениями, которые широкими плавными изгибами вели во второй этаж.
Между этими двумя большими крыльями лестницы и находилась, должно быть, контора отеля, поскольку там толпилось много служащих.
За ближайшим крылом, у стены, в которой был проход из аптекарского магазина, помещалась высокая конторка, и за вей стоял юноша примерно одних лет с Клайдом, одетый в коричневый форменный костюм со множеством блестящих пуговиц.
На голове у него была маленькая круглая шапочка, точно коробочка от пилюль, лихо сдвинутая на одно ухо.
Он карандашом делал записи в лежавшей перед ним книге.
Тут были и еще мальчики того же возраста и в такой же форме: одни сидели на длинной скамье, рядом с конторкой, другие стрелой проносились во всех направлениях; порою они возвращались к стоящему за конторкой, передавали ему то какую-нибудь квитанцию, то ключ, то счет, а потом снова садились на скамью, ожидая, очевидно, другого поручения, и им как будто не приходилось долго ждать.
Почти беспрерывно трещал телефон, и юноша за конторкой, выслушав поручение, звонил в стоявший перед ним маленький колокольчик или произносил: "Очередной" - на что отзывался первый сидевший с краю мальчик.
Вызванные тотчас бежали к одной из лестниц, или к одной из входных дверей, или к лифтам и после этого почти всегда появлялись, неся вслед за входящими саквояжи, чемоданы, пальто, палки для гольфа.
Другие мальчики исчезали в глубине вестибюля и возвращались с бутылками на подносах или с какими-нибудь пакетами, которые они несли в один из номеров наверх.
Очевидно, такую работу пришлось бы выполнять и Клайду, если бы ему посчастливилось и его приняли на службу в этом отеле.
И все делалось так бойко, кругом царило такое оживление, что ему очень захотелось оказаться счастливцем и попасть сюда.
Но удастся ли это?
И где этот мистер Скуайрс?
Он подошел к юноше за конторкой и спросил:
- Вы не можете сказать, где мне найти мистера Скуайрса?