Вы представляете себе, что значит здесь имя Грифитс?
- Да, сэр, - ответил Клайд.
- Очень хорошо, - продолжал Гилберт.
- Прежде чем ставить человека на какой-то ответственный пост, мы должны быть вполне уверены, что этот человек всегда будет вести себя как джентльмен, всегда будет соблюдать приличия в отношениях с нашими работницами.
Недолго у нас продержится такой служащий - молодой или даже старый, - который вообразит, что, раз тут кругом женщины, значит, можно пренебрегать работой и позволять себе всякие вольности, флирт и прочее.
Все, кто у нас работает, - и мужчины и женщины, - должны помнить, что они всегда и прежде всего наши служащие, они должны чувствовать это и вне стен фабрики.
А если мы узнаем, что кто-нибудь об этом забыл, - с таким человеком будет все кончено.
Такие нам не нужны.
Мы с ними расстаемся сразу и навсегда.
Он замолчал и посмотрел на Клайда, как бы говоря:
"Кажется, я достаточно ясно выражаюсь: мы не желаем никаких неприятностей из-за вас".
И Клайд ответил:
- Да, я понимаю.
Думаю, что это правильно.
Только так и может быть.
- И должно быть, - прибавил Гилберт.
- И-должно быть, - как эхо, повторил Клайд.
В то же время он спрашивал себя, вправду ли дело обстоит так, как говорит Гилберт.
Он уже не раз слышал, что фабричные работницы ведут себя вольно.
Впрочем, в ту минуту он не думал, что возможны какие-то внеслужебные отношения между ним и кем-либо из этих девушек.
Клайду теперь казалось, что его интерес к женщинам чрезмерен, ненормален, а потому лучше совсем не иметь с ними дела, даже не разговаривать, держаться неприступно и холодно - вот как Гилберт держит себя с ним.
Это необходимо, если хочешь остаться на новом месте.
А Клайд твердо решил остаться и всегда вести себя так, как того требует двоюродный брат.
- Ну, так вот, - продолжал Гилберт, точно желая дополнить мысль Клайда, - я хотел бы знать одно. Предположим, я назначу вас на это место хотя бы временно. Могу ли я быть уверен, что вы будете помнить о своих обязанностях и что у вас не закружится голова среди такого количества женщин?
- Да, сэр, можете быть уверены, - ответил Клайд: краткое наставление двоюродного брата сильно подействовало на него, хотя, помня о Рите, он был не совсем уверен в своей выдержке.
- Если это не так, вам следует именно сейчас сказать прямо, - настаивал Гилберт.
- Вы связаны кровными узами с нашей семьей, и здесь, на фабрике, а тем более в такой должности, вы - представитель семьи.
Поэтому ни в коем случае ничто не должно бросать на вас тень.
Я хочу, чтобы вы с этого дня тщательно следили за собой, за каждым своим шагом.
Даже в мелочах не должно быть ничего такого, что могло бы вызвать нежелательные разговоры на ваш счет.
Понимаете?
- Да, сэр, - торжественно ответил Клайд, - я понимаю.
Я буду вести себя как следует, или меня уволят.
В эту минуту Клайд всерьез думал, что сумеет выполнить свое обещание.
Сотни девушек наверху казались ему сейчас чем-то очень далеким и незначительным.
- Прекрасно!
Теперь вот что.
Не приступайте сегодня к работе. Отправляйтесь домой и обдумайте хорошенько все, что я вам сказал.
И если не передумаете, тогда приходите завтра утром и принимайтесь за работу.
С сегодняшнего дня вы будете получать двадцать пять долларов, и я хотел бы, чтобы вы были всегда одеты чиста и прилично и подавали хороший пример другим заведующим отделениями.
Он встал, холодный и надменный; но Клайд, обрадованный тем, что его заработок вдруг повысили и что теперь можно одеваться прилично, был бесконечно благодарен за все своему двоюродному брату и потому искренне хотел сойтись с ним поближе.
Конечно, Гилберт суров, холоден и заносчив, а все-таки, видимо, он, как и дядя, не забывает о Клайде, иначе они не перевели бы его на лучшее место, да еще так быстро.
Если бы только подружиться с ним, завоевать его симпатию! Вот тогда Клайд мог бы занять действительно великолепное положение, тогда у него появились бы и знакомства и успех в свете.
В отличном настроении, шагая бодро и уверенно, он вышел из огромной фабрики; он строил всевозможные планы на будущее, в частности, твердо решил испытать себя: на что он годен в жизни и в работе? Что бы ни случилось, он будет именно таким, каким явно хотят его видеть дядя и двоюродный брат; с работницами своего отделения он будет равнодушен, холоден и даже суров, если понадобится.
И никаких отношений с Диллардом, с Ритой, с кем бы то ни было в этом роде, - во всяком случае, на ближайшее время. 12
Получать двадцать пять долларов в неделю!
Заведовать отделением, где работают двадцать пять девушек!
Снова прилично одеваться!
Сидеть за служебной конторкой в углу у окна, откуда открывается прекрасный вид на реку! - и, наконец, после двух месяцев тяжелой работы в жалком подвале чувствовать себя довольно значительной особой на этой огромной фабрике.
И так как он - родственник Грифитсов и к тому же получил повышение, Уигэм и Лигет время от времени заходят к нему и любезно дают ему советы и указания.