- Это мистер Гилберт Грифитс.
Вся фабрика принадлежит его отцу, и, говорят, когда отец умрет, все перейдет к нему.
Они двоюродные братья, прибавила она, кивнув в сторону Клайда.
- Очень похожи, правда?
- Да, очень, - сказала Роберта, украдкой рассматривая обоих молодых людей. - Только мне кажется, мистер Клайд красивее, - как по-твоему?
Ода Петканас, сидевшая по другую сторону Роберты и слышавшая ее слова, рассмеялась:
- Это всем так кажется!
И он не такой гордый, как мистер Гилберт.
- А он тоже богатый? - спросила Роберта, думая о Клайде.
- Не знаю.
Говорят, что нет. - На лице Оды выразилось сомнение. Она, как и остальные девушки, живо интересовалась Клайдом.
- Он прежде работал в декатировочной.
По-моему, он просто работал поденно, как и все.
Но, говорят, он только недавно приехал сюда, чтобы познакомиться с делом.
Может быть, он здесь ненадолго.
Роберта вдруг огорчилась, услышав это; до сих пор она старалась уверить себя, что не думает о Клайде как о человеке, которого могла бы полюбить, но теперь, представив себе, что он в любой день может неожиданно уехать и она никогда больше его не увидит, она почувствовала странное волнение.
Он такой молодой, красивый, обаятельный.
И ведь она ему нравится, это ясно.
Нет, об этом не следует думать.
И она не должна пытаться ни взглядом, ни движением привлечь его внимание. Ведь он здесь такая важная персона, настолько выше ее...
Услыхав о высоких родственных связях Клайда и о его предполагаемом богатстве, верная своим понятиям Роберта решила, что он, конечно, не может интересоваться ею с серьезными намерениями.
Ведь она - бедная работница.
А он - племянник такого богача...
Конечно, он не женится на ней.
А какие же другие отношения могут быть между ними?
Нет, осторожность прежде всего. 15
В эти дни мысли Клайда о Роберте и его собственном положении в Ликурге были путаны и тревожны.
Разве Гилберт не предупреждал его, чтобы он не заводил никаких знакомств с работницами?
С другой стороны, у него все еще нет ни знакомых, ни какого-либо положения в обществе и по-прежнему он очень одинок.
Правда, поселившись у миссис Пейтон, он оказался на лучшей улице, в лучшем районе, - но, в сущности, ему здесь даже хуже, чем у миссис Каппи.
Там он, по крайней мере, встречался с молодежью вроде Дилларда и не скучал бы, если бы позволил себе сблизиться с нею.
А здесь, кроме брата миссис Пейтон, холостяка примерно одних с нею лет, и ее тридцатилетнего сына, болезненного и замкнутого, служащего в одном из ликургских банков, он не видит никого, кто бы мог и хотел его развлечь.
Как и все, с кем ему приходилось встречаться, его новые хозяева думают, что он не нуждается в их обществе: у него есть родные и знакомые, и было бы некрасиво ему навязываться.
С другой стороны, хотя Роберта и не принадлежит к тому высшему обществу, к которому он теперь стремится, она прелестна!
Клайда неудержимо влекло к этой девушке. День за днем полное одиночество, а еще больше властный инстинкт толкали его к ней; его то и дело тянуло посмотреть на нее, а ее - на него.
Их взгляды на мгновение встречались исподтишка, напряженные, лихорадочные.
И от одного беглого взгляда, который Роберта бросала на него украдкой, вовсе не желая, чтобы Клайд это заметил, его порой охватывали лихорадка и слабость.
Какой у нее прелестный рот, большие ласковые глаза, сияющая и в то же время часто застенчивая и боязливая улыбка!
А какие прелестные руки, какая гибкая фигурка, быстрые и ловкие движения!
Если бы подружиться с ней, заговорить, встретиться где-нибудь... если б только она захотела, а он осмелился!
Смущение.
Страстное желание.
Долгие часы жгучего томления.
Что и говорить, Клайда не только озадачивали, но и возмущали нелепые, ненормальные противоречия, которыми была полна здесь его жизнь: он одинок и заброшен, а между тем все окружающие полагают, что он вращается в веселом и приятном обществе.
И чтобы развлечься немного - так, как подобает ему в его теперешнем положении, и своим отсутствием поддержать общее заблуждение, будто он приятно проводит время в хорошем обществе, он стал уезжать на субботу и воскресенье в Гловерсвил, Фонду, Амстердам или на озера Серое и Крам: там были купальни, хорошие пляжи и можно было брать напрокат купальные костюмы и лодки.
Клайд всегда думал, что на случай, если Грифитсы когда-нибудь приблизят его к себе, ему следует приобрести манеры и привычки светского человека; случайный знакомый - отличный спортсмен - научил его прекрасно плавать и нырять, но особенно увлекся он греблей.
Он с удовольствием сознавал, что выглядит очень живописно, когда в рубашке с открытым воротом, в парусиновых туфлях выплывает на середину озера Крам в ярко-красной, зеленой или синей байдарке, - их давали напрокат по часам.
В эту летнюю пору все вокруг казалось каким-то воздушным, сказочным, особенно если высоко над головой таяли в синеве два-три облачка.
И Клайд среди бела дня начинал грезить о том, как бы он чувствовал себя, став членом одной из тех богатых компаний, которые посещают более модные северные окрестности Ликурга - озера Рэкет или Скрун, или Джордж и Чемплейн. Он представлял себе танцы, игру в гольф и теннис, катание по озеру на лодках в обществе самых богатых людей Ликурга - тех, кто может позволить себе ездить по таким местам.
Примерно в это же время Роберта и ее подруга Грейс открыли существование озера Крам и выбрали его, с одобрения четы Ньютон, как лучшее и самое тихое местечко для купанья за городом.