Ей очень этого хотелось, и, вспоминая слова, которые он шепнул ей накануне, она была уверена, что он недолго сумеет противиться желанию подойти к ней.
Она прочла это во взгляде, каким он смотрел на нее вчера.
Однако тут столько препятствий... Она знала, что ему нелегко придумать способ сказать ей хоть слово.
Но минутами она радовалась, чувствуя себя в безопасности среди девушек.
Занятая этими мыслями, она в то же время, как и все остальные работницы, продолжала быстро штемпелевать лежавшие перед ней воротнички и вдруг заметила, что проштемпелевала номером "16" пачку воротничков меньшего размера.
Она с огорчением посмотрела на испорченную пачку и решила, что остается только одно: отложить ее в сторону и ждать замечания от кого-нибудь из начальства, может быть, от Клайда... или можно сейчас же отнести бракованные воротнички прямо к нему - это, пожалуй, лучше всего: тогда никто из мастеров не увидит их до Клайда.
Так делали все девушки, когда ошибались.
И все опытные работницы должны были сами следить за подобными ошибками.
Но сейчас, как ни хотелось ей пойти к нему, она не решалась: это даст ему желанную возможность заговорить с нею, а самое страшное, что и для нее это желанная возможность.
Она колебалась: с одной стороны, долг перед Клайдом как заведующим, с другой - верность прежним правилам поведения, столь противоположным этому новому властному стремлению к Клайду и подавленному желанию услышать, что он ей скажет...
Наконец она взяла испорченную пачку воротничков и положила к нему на конторку.
Руки ее дрожали, лицо побледнело, она задыхалась.
А Клайд в это время тщетно пытался подсчитать по талонам выработку штамповщиц: мысли его были далеки от этих подсчетов.
Потом он поднял голову.
Перед ним, наклонившись, стояла Роберта.
Нервы его натянулись до предела, горло и губы пересохли: вот удобный случай, о котором он мечтал.
Он видел, что Роберта едва не задыхается от волнения: она понимала, что поступает слишком смело и сама себя обманывает.
- Там, наверху, ошиблись с этой пачкой, - начала она, путаясь в словах, - а я не заметила, пока почти все не проштемпелевала.
Это размер пятнадцать с половиной, а я почти на всех воротничках поставила шестнадцать.
Простите меня, пожалуйста.
Клайд заметил, что она пытается улыбнуться и казаться спокойной, но щеки ее совсем побелели, а рука, держащая воротнички, дрожит.
Он сразу понял, что, хотя она пришла к нему с этой ошибкой как добросовестная работница, знающая фабричные порядки, здесь кроется нечто большее.
Слабая, испуганная и все же движимая любовью, она давала ему случай, которого он искал, и хотела, чтобы он этим воспользовался.
И Клайд, в первую минуту смущенный и взволнованный ее внезапным появлением, тут же приободрился и осмелел чуть не до дерзости: он никогда еще не был так решителен по отношению к ней.
Ее влечет к нему, это ясно.
Он ей нравится, и она достаточно умна, чтобы дать ему возможность с ней поговорить.
Замечательно!
Как мила эта смелость!
- Ну, это ничего, - сказал Клайд, притворяясь спокойным и уверенным, хотя даже сейчас робел перед нею.
- Я отправлю их вниз, в прачечную, а потом посмотрим, нельзя ли будет поставить новый штамп.
Это ведь, в сущности, не наша вина.
Он ласково улыбнулся ей, и она, готовясь уже отойти, ответила ему сдержанной улыбкой, опасаясь, не слишком ли ясно показала, что привело ее сюда.
- Нет, не уходите, - прибавил он быстро.
- Я хочу вас кое о чем спросить.
Я с воскресенья ищу случая поговорить с вами.
Нам надо где-нибудь встретиться, хорошо?
Правда, по здешним правилам заведующий не должен иметь ничего общего с работницей своего отделения - я хочу сказать, за пределами фабрики.
Но мне все-таки хочется с вами встретиться, хорошо?
Знаете, - и он улыбнулся ей нежно и вкрадчиво, - с тех пор как вы здесь работаете, я прямо без ума от вас, а после воскресенья стало еще хуже.
И я не хочу, чтобы нас с вами разделяло какое-то глупое правило.
А вы?
- Право, не знаю... - ответила Роберта; теперь, когда все вышло, как она хотела, она была в ужасе от своей смелости.
Она тревожно оглядывалась, и ей казалось, что глаза всех, кто есть в штамповочной, следят за нею.
- Я живу у мистера и миссис Ньютон - это сестра и зять моей подруги, и они очень строгие.
Другое дело, если бы... - Она хотела прибавить:
"Если бы я была дома", - но Клайд прервал ее:
- Только, пожалуйста, не отказывайтесь!
Пожалуйста!
Мне необходимо с вами поговорить!
Я не хочу причинять вам никаких неприятностей, иначе я с радостью пришел бы к вам домой.