Как это было бы просто, думала Сондра, подыскивая удобный способ ввести Клайда в свет, если бы кто-нибудь пригласил его на такой вечер.
Можно, например, подсказать эту мысль Джил Трамбал: пусть она устроит вечеринку для членов клуба и пригласит Клайда.
Эта хитрость даст Сондре случай снова увидеть его и определить, насколько он интересен и что собой представляет.
И вот на первый четверг декабря был назначен обед для членов клуба и их друзей с Джил Трамбал в роли хозяйки.
На обед были приглашены Сондра и ее брат Стюарт, Трейси и Гертруда Трамбал, Арабелла Старк, Бертина и ее брат, еще несколько человек из Утики и Гловерсвила - и Клайд.
Но чтобы не дать Клайду сделать какой-либо промах и оберечь его от недоброжелательных замечаний, решили, что не только Сондра, но и Бертина, Джил и Гертруда будут внимательны и любезны с ним.
Они позаботятся о том, чтобы он всегда имел партнершу для танцев, ни за столом, ни во время танцев не оставался один, - словом, они искусно будут передавать его с рук на руки, пока вечер не кончится.
Таким образом, и другие могут заинтересоваться им, и не будет разговоров о том, что Сондра единственная из лучшего общества Ликурга любезна с ним, и все это будет вдвойне неприятно если не Белле и другим членам семьи Грифитс, то уж Гилберту во всяком случае.
И этот план был приведен в исполнение.
Итак, однажды, в начале декабря, недели через две после встречи с Сондрой, Клайд, вернувшись с фабрики, с удивлением увидел на комоде у зеркала кремовый конверт.
Адрес был написан крупным и небрежным незнакомым почерком.
Клайд взял конверт и с недоумением оглядел его, не понимая, от кого бы это могло быть.
На обратной стороне были инициалы "Б.Т." или "Д.Т." - он не мог разобрать: буквы были переплетены в замысловатой монограмме.
Распечатав конверт, он вынул карточку, на которой было написано:
КЛУБ "СЕЙЧАС И ПОСЛЕ" в четверг 4 декабря дает свой первый зимний обед с танцами в доме Дугласа Трамбала, Уикиги-авеню, 135, куда вас просят пожаловать. Просьба ответить мисс Джил Трамбал.
На обороте карточки тем же небрежным почерком, что и адрес на конверте, было написано:
"Дорогой мистер Грифитс, думаю, что это доставит вам удовольствие.
Все будет совсем запросто, и, я уверена, вам понравится.
Если согласны, напишите Джил Трамбал.
Сондра Финчли".
Совершенно ошеломленный, Клайд стоял и смотрел на приписку.
После второй встречи с Сондой он упорнее, чем когда-либо раньше, мечтал о том, чтобы как-то проникнуть в высшее общество, выбраться из своего теперешнего жалкого окружения.
Право же, он слишком хорош для этого будничного мира.
И вот перед ним приглашение светского клуба, о котором он, правда, никогда не слыхал, но, очевидно, это что-то исключительное, раз в него входят такие видные лица.
И на обороте карточки - собственноручная приписка Сондры!
Не чудо ли это!
Он был так изумлен, что с трудом мог справиться со своей радостью: стал ходить взад и вперед, рассматривая себя в зеркале, вымыл руки, лицо и, решив, что галстук на нем недостаточно хорош, переменил его. Мысли его неслись то вперед, к предстоящему визиту (как ему одеться для этого случая?), то назад, к встрече с Сондрой.
Как она смотрела на него, как улыбалась!
В то же время он невольно спрашивал себя, что подумала бы Роберта, если бы каким-нибудь чудом увидела его в эту минуту, увидела, как он радуется этой записке.
Да, конечно, не следуя больше моральным правилам своих родителей, он позволил себе вступить в такие отношения с Робертой, что она, несомненно, страдала бы, если бы открыла причину его теперешнего настроения. Мысль эта сильно смутила его, но нисколько не уменьшила его восхищения Сондрой.
Удивительная девушка!
Такая красавица!
И так богата, и такое видное положение занимает в обществе!
Мышление Клайда всегда было языческим, чуждым всяких условностей; и теперь он всерьез спрашивал себя, почему бы ему не перенести свое внимание с Роберты на Сондру, раз мечты о ней доставляют ему больше удовольствия.
Роберта не должна об этом знать.
Она не может прочитать его мысли, не может узнать о том, что с ним происходит, если он сам ей не скажет, а он, разумеется, ничего не собирается говорить.
Да и что тут плохого, если он, бедняк, стремится попасть в высшие круги общества?
Ведь бывали случаи, когда такие же бедняки женились на богатых девушках вроде Сондры.
Несмотря на то, что произошло между ним и Робертой, - он ясно помнил это, - он никогда не обещал на ней жениться. Он, пожалуй, женился бы только в одном случае...
Но такой случай, думал он, полагаясь на познания, приобретенные в Канзас-Сити, вряд ли возможен.
Новая встреча с Сондрой, так внезапно ставшей на его пути, подстегнула его и без того пылкое воображение.
Эта безмерно восхищавшая Клайда богиня в своем украшенном позолотой и мишурой храме соблаговолила вспомнить о нем и так открыто и прямо предложила его пригласить.
И она сама, несомненно, будет там, - мысль эта волновала его безумно.
Что подумают Гилберт и все Грифитсы, если услышат, что он будет на этом обеде, - а они, конечно, услышат... или встретят его еще где-нибудь, ведь Сондра может пригласить его и в другой раз...
Подумать только!
Рассердятся они или будут довольны?
Станут думать о нем хуже или лучше?
В конце концов, он здесь ни при чем.
Его пригласили люди того же круга, что и сами Грифитсы, - люди, которых Грифитсы не могут не уважать.
И тут не было никаких уловок с его стороны - все это чистая случайность, он никому не навязывался.