- Вы, кажется, страшно заняты, много работаете?
Но теперь, когда первый шаг сделан, я думаю, мы будем видеть вас чаще?
- Да, надеюсь, - ответил он, показывая в улыбке свои превосходные зубы.
Ее глаза словно говорили, что она сама не верит собственным словам, да ведь и Клайд тоже не верит в то, что сказал, но это необходимо, и, пожалуй, забавно - говорить такие вещи.
Примерно в том же духе держал себя с Клайдом и брат Сондры, Стюарт.
- Здравствуйте, - сказал он, - рад с вами познакомиться.
Сестра говорила мне о вас.
Предполагаете надолго остаться в Ликурге?
Это было бы очень приятно.
Надеюсь, мы с вами будем встречаться время от времени.
Клайд совсем не был в этом уверен, но ему очень нравился легкий, беззаботный смех Стюарта - он смеялся громко, весело и равнодушно, показывая ровные белые зубы.
С восторженным удивлением смотрел Клайд, как непринужденно Стюарт повернулся и взял за руку проходившую мимо Вайнет Фэнт.
- Одну минуту, Вайн.
Я хочу вас спросить кое о чем.
И он пошел с нею в другую комнату, наклоняясь к ней и оживленно беседуя.
Клайд отметил превосходный покрой его костюма.
"Как у них тут весело, - думал он, - какие они все оживленные".
В это время Джил Трамбал стала звать:
- Идите все к столу!
Я не виновата.
Что-то не ладилось у повара, да и вы все собрались очень поздно.
Покончим с обедом и будем танцевать.
- Вы сядете между мною и мисс Трамбал, когда она усадит всех остальных, - успокоительно сказала Сондра.
- Вот мило будет, правда?
А теперь ведите меня в столовую.
Она взяла Клайда под руку, и ему показалось, что он медленно, но верно возносится прямо в рай. 26
Во время обеда шла болтовня о различных местах, лицах, планах, совершенно незнакомых Клайду.
Однако присущее Клайду обаяние помогло ему отчасти победить пренебрежение и равнодушие окружающих, особенно девушек, заинтересованных тем, что он нравится Сондре.
Джил Трамбал, сидевшая рядом с ним, пожелала узнать, откуда он приехал, как жил дома, с какими людьми встречался, почему решил переехать в Ликург? Вопросы эти, заданные вперемежку с пустыми шуточками по адресу присутствующих здесь девушек и их поклонников, нередко ставили Клайда в тупик.
Он понимал, что не может сказать правду о своей семье.
Поэтому он сообщил, что его отец управляет отелем в Денвере, - не очень большим, но все же отелем, а сам он приехал в Ликург потому, что дядя, встретясь с ним в Чикаго, предложил ему познакомиться с производством воротничков.
Он еще не уверен, что дело в целом интересует его и что стоит этим заниматься дальше; просто он хочет выяснить, что эта работа может дать ему в будущем. Услышав это, Джил и Сондра сделали вывод, что, вопреки слухам, исходящим от Гилберта, у Клайда имеются кое-какие собственные средства и занятие, к которому он сможет вернуться, если потерпит неудачу в Ликурге.
Это было очень важно не только для Сондры и Джил, но и для всех остальных.
Как бы красив и симпатичен ни был Клайд и каковы бы ни были его родственные связи, неприятно было думать, что он просто ничто, человек без всякого положения в обществе, и только старается, как утверждала Констанция Вайнант, примазаться к семье своего двоюродного брата.
К простому служащему или бедному родственнику, независимо от его кровных связей, можно относиться разве что с сочувствием, - но если у него есть хоть какие-то средства и там, откуда он родом, он принят в обществе, это совсем другое дело.
И Сондра, успокоившись на этот счет и видя, что Клайд более приемлем в обществе, чем она предполагала, решила быть внимательней к нему.
- Могу я надеяться, что вы согласитесь танцевать со мной после обеда? это было чуть ли не первое, что сказал ей Клайд, поймав ее приветливую улыбку, когда за столом зашла речь о каком-то танцевальном вечере.
- Конечно, если хотите, - кокетливо ответила она: ей хотелось, чтобы он еще больше увлекся ею.
- Один танец?
- А сколько же вам нужно?
Здесь, как видите, есть еще с десяток молодых людей.
Вы получили программу танцев, когда пришли?
- Нет, я не видел никакой программы.
- Ну, ничего.
После обеда достанете.
Вы можете записать для меня третий и восьмой, так что у вас останется время и для других.
- Она чарующе улыбнулась.
- Вы должны быть любезны со всеми, понимаете?
- Конечно, понимаю.
- Он не спускал с нее глаз.