А миссис Олден, узнав так случайно о странном и, по-видимому, тайном характере этого знакомства, не только встревожилась, но и смутилась: она очень беспокоилась о счастье Роберты.
Правда, говорила она себе, Роберта такая хорошая, чистая и осторожная" - лучшая из ее детей, наименее эгоистичная и самая разумная, - однако все возможно...
Но нет, вряд ли кто-нибудь может легко обмануть и обесчестить ее.
Она слишком скромная и порядочная девушка. И миссис Олден спросила:
- Так ты говоришь, он родственник владельца фабрики, мистера Сэмюэла Грифитса, о котором ты писала?
- Да, мама, племянник.
- Этот молодой человек служит на фабрике? - с удивлением спросила мать. Она не понимала, как могла Роберта привлечь человека, занимающего такое видное положение, потому что с самого начала не сомневалась, что он член семьи Сэмюэла Грифитса, владельца фабрики.
Это уже само по себе было тревожно.
Обычный результат подобных отношений всегда и везде один, и потому, естественно, она очень боялась за Роберту.
И все же ей казалось, что девушка с красотой и практичностью Роберты, пожалуй, сумеет без ущерба для себя поддержать это необычайное знакомство.
- Да, - просто ответила Роберта.
- А какой он, Бобби?
- Он ужасно милый!
Такой красивый, и так мил со мной!
Моя работа была бы совсем не так приятна, если б он не был такой благовоспитанный. Он умеет поставить всех этих девушек на место.
Он племянник председателя компании, понимаешь, и поэтому работницы очень его уважают.
- Ну, это в самом деле очень хорошо.
Лучше работать у благовоспитанных людей, чем невесть у каких хозяев.
Я помню, ты была не очень довольна работой в Трипетс-Милс...
И ты часто видишься с ним, Бобби?
- Да, в общем часто, - ответила Роберта, слегка краснея от сознания, что она не может быть вполне откровенна с матерью.
Миссис Олден заметила, что дочь покраснела, и, приписав это смущению, спросила поддразнивая:
- Видно, ты его очень любишь?
- Очень, мама, - просто и искренне ответила Роберта.
- А он?
Он любит тебя?
Роберта отошла к окну.
За окном, на склоне, который вел к колодцу и к наиболее плодородному полю фермы, тянулись полуразвалившиеся постройки их вид больше чем что-либо другое вокруг говорил о жалком материальном положении семьи.
В самом деле, за последние десять лет эти постройки стали символом нужды и неумелого хозяйничанья.
В эту минуту, унылые, засыпанные снегом, они олицетворяли в глазах Роберты полную противоположность всему, о чем она мечтала.
И Не удивительно, что все, к чему ее влекло, воплощалось в Клайде.
Мрачность и уныние несовместимы со счастьем, как неудачи в любви - с успехом.
Если только он любит ее и увезет отсюда, тогда, может быть. И мать избавится от этого беспросветного уныния.
Если же он не любит, то плоды ее страстных, но, быть может, ошибочных мечтаний падут не только на ее голову, а и на головы родных, и прежде всего матери.
Роберта не знала, что сказать, и наконец ответила:
- Он говорит, что любит.
- Как ты думаешь, он намерен жениться на тебе? - спросила миссис Олден робко и выжидающе, потому что она любила Роберту больше других детей и возлагала на нее все свои надежды.
- Знаешь, что я тебе скажу, мама...
Фраза осталась неоконченной, потому что в эту минуту вбежала Эмилия с криком:
- Гиф приехал!
В автомобиле!
Наверно, его кто-нибудь подвез, и у него какие-то большие пакеты!
И вслед за тем в комнату вошел Том со старшим братом; Гиф был в новом пальто - первый результат его службы в "Дженерал электрик" в Скенэктеди. Он ласково поздоровался с матерью и с Робертой.
- Гифорд, ты? - воскликнула мать.
- А мы не ждали тебя раньше девяти.
Как это тебе удалось приехать так рано?
- Я и сам не думал, что так получится.
Я зашел к мистеру Ририку в Скенэктеди, и он предложил мне поехать вместе с ним.
Знаешь, - обратился он к Роберте, - старина Майерс достроил наконец второй этаж своего дома.
Пожалуй, еще через годик будет готова и крыша.