- Позвольте... да... три месяца.
И опять доктор Глен был охвачен сомнением, хотя и не показал этого.
Ее нерешительные ответы удивляли его.
Откуда эта неуверенность?
Он снова спрашивал себя: действительно ли перед ним порядочная женщина, не справедливы ли его первоначальные подозрения?
- Итак, миссис Говард, в чем же дело?
Вы можете без всяких колебаний сказать мне все.
Изо дня в день я выслушиваю всевозможные признания и привык к нем.
Прислушиваться к человеческим страданиям моя обязанность.
- Видите ли, - бледнея и запинаясь, начала Роберта. Это страшное признание сжимало ей горло и едва не парализовало язык. Она все крутила пуговицу жакета и упорно не поднимала глаз.
- Дело в том, что... понимаете... у моего мужа нет средств... мне приходится работать, чтобы помочь справиться с расходами, но мы оба зарабатываем так мало (она сама удивлялась, что может так бесстыдно лгать, - она, всегда ненавидевшая ложь)...
Так вот... конечно, мы не можем позволить себе... мы не можем сейчас иметь детей... так скоро, понимаете, и...
Она замолчала, у нее перехватило дыхание, и она просто не в силах была дальше так лгать.
Доктор решил, что понял ее: она в самом деле недавно замужем и боится, как бы дети не стали слишком большой обузой для мужа; он не собирался идти на какое-либо незаконное лечение, но в то же время не желал быть слишком суровым к молодой чете, едва вступающей в жизнь, и потому посмотрел на нее более сочувственно. Явно затруднительное положение этих молодых людей и подобающая обстоятельствам благопристойная скромность посетительницы тронули его.
Все это очень печально.
Молодым людям в наше время приходится нелегко, особенно на первых порах.
У них, конечно, тяжелое материальное положение.
Это участь чуть ли не всей молодежи.
Тем не менее насильственное прекращение беременности, вмешательство в нормальные, установленные богом жизненные процессы - это в лучшем случае щекотливое и противоестественное дело, такими вещами он, по возможности, не хотел бы заниматься.
Притом молодые и здоровые люди, хотя бы и бедные, вступая в брак, знали, на что шли.
Они могут работать (во всяком случае, муж) и, значит, как-нибудь справятся.
Он выпрямился на стуле и очень спокойно и авторитетно начал:
- Мне кажется, я понял, что вы хотите сказать, миссис Говард.
Но, боюсь, вы не совсем ясно представляете себе, как серьезно и опасно то, что вы задумали.
Однако позвольте, - прибавил он вдруг (его поразила новая мысль: не ходят ли в округе какие-нибудь слухи о прежних случаях из его практики, слухи, способные повредить его репутации). - Почему вы обратились именно ко мне?
Что-то в тоне его вопроса и в выражении лица, - опасение и, может быть, негодование оттого, что кто-то подозревал его в такого рода Практике, заставило Роберту заколебаться: она чувствовала, что опасно ответить, как советовал Клайд, будто она слышала имя этого врача, будто ее направила к нему какая-то девушка.
Пожалуй, лучше не говорить, что ее кто-либо сюда послал.
Доктор может рассердиться, принять это как оскорбление своей врачебной репутации.
Природный такт помог ей и на этот раз, и она ответила:
- Я часто хожу мимо, видела табличку у вас на двери и слышала от многих, что вы хороший доктор.
Его сомнения рассеялись, и он продолжал:
- Во-первых, моя совесть не позволяет мне советовать вам то, о чем вы меня просите.
Я понимаю, конечно, что вы считаете это необходимым.
Вы и ваш муж оба очень молоды и, вероятно, недостаточно обеспечены. Вы боитесь, что рождение ребенка очень затруднит вашу жизнь.
Без сомнения, так оно и будет.
Однако я должен сказать вам, что брак священен, и дети - это благословение, а не проклятие.
Когда вы шли к алтарю три месяца назад, вы, вероятно, понимали, что обстоятельства могут сложиться так, как они сложились теперь.
Все юные пары, вступающие в брак, понимают это, я полагаю. ("Алтарь, - печально подумала Роберта, - если бы так!").
Я знаю, что в наше время многие семьи прибегают к этому, о чем я очень сожалею.
Есть люди, которые, не чувствуя угрызении совести, стараются увильнуть от нормальной ответственности при помощи операции, но это очень опасно, миссис Говард, это противозаконно и притом глубоко неправильно с точки зрения и морали и медицины.
Многие женщины, стараясь избежать материнства, умирают от этой операции.
А кроме того, врачу, сделавшему подобную операцию, окончилась ли она благополучно или нет, грозит тюремное заключение.
Я думаю, вам все это известно.
Во всяком случае, я лично со всех точек зрения решительно возражаю против таких операций.
Единственное оправдание для такой вещи - случай, когда без подобной операции нельзя сохранить жизнь матери.
Ничего другого я не признаю.
Такие исключения медицина допускает.
Но в данном случае, я уверен, оснований для операции нет.
Вы, по-видимому, крепкая и здоровая женщина.
Материнство не будет Для вас тяжело.