А что касается денежных затруднений, - поверьте, если родится ребенок, вы сумеете с ними справиться.
Вы, кажется, сказали, что ваш муж электротехник?
- Да, - ответила Роберта, волнуясь, напуганная и подавленная этой торжественной проповедью.
- Ну, вот видите, - продолжал он, - профессия довольно выгодная.
Все электротехники недурно зарабатывают.
И если вы подумаете как следует и представите себе, как серьезно то, что вы хотите совершить, - уничтожить человеческую жизнь, у которой имеются те же права на существование, что и у вас... - Он сделал паузу, чтобы смысл сказанного глубже проник в ее сознание. - Я уверен, вы еще обсудите это с должной серьезностью - и вы и ваш муж.
Притом, - прибавил он дипломатично, почти отеческим тоном, когда у вас будет ребенок, он с избытком вознаградит вас за некоторые тяготы, связанные с его появлением.
Скажите, - спросил он вдруг с любопытством, - а ваш муж знает об этом?
Может быть, это вы сами надумали спасти и его и себя от излишних забот и затруднений?
Он посмотрел на Роберту с улыбкой, почти весело, воображая, что уличил ее не только в нервном страхе, но и в чисто женских соображениях экономического порядка; в таком случае, решил он, не трудно будет рассеять эти ее настроения.
Но Роберта, поняв, к чему он клонит, и чувствуя, что, солжет ли она лишний раз, нет ли, от этого уже не будет ни вреда, ни пользы, - быстро ответила:
- Он знает.
- Вот как, - сказал доктор, немного разочарованный тем, что его догадка неверна, но все-таки с твердым намерением разубедить пациентку и ее мужа.
- Я думаю, что вы оба должны серьезно взвесить все, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие шаги.
Я знаю, когда молодая пара впервые оказывается в таком положении, она всегда видит в этом одну только мрачную сторону, но ведь не обязательно все будет так плохо!
Я помню, мы с женой думали так же, когда ждали первого ребенка.
Но все прошло хорошо.
И если вы теперь спокойно обсудите это, я уверен, вы увидите все в другом свете.
И впоследствии вас не будет мучить совесть.
Он замолчал, уверенный, что ему удалось рассеять страхи молодой женщины и уничтожить решимость, которая привела ее к нему: это обыкновенная рассудительная жена, и, конечно, она теперь не станет настаивать, откажется от своих планов и уйдет.
Но вместо того чтобы весело согласиться с ним или просто подняться, как он ожидал, она вдруг посмотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса глазами и зарыдала.
Под влиянием его речи в сознании Роберты с необычайной ясностью ожило нормальное, общепринятое представление о ее положении. Все время она старалась об этом не думать. В обычных условиях, будь она в самом деле замужем, она, конечно, поступила бы именно так, как он советовал.
Но теперь, когда она убедилась, что у нее нет выхода, - по крайней мере этот человек не поможет ей выпутаться из беды, - ее охватил смертельный, панический страх.
Она сплетала и расплетала пальцы, колени ее дрожали, лицо исказилось страданием и ужасом. - Вы не понимаете, доктор, нет, вы не понимаете! - воскликнула она.
- Я должна от этого освободиться любым способом.
Должна!
Я вам сказала неправду!
Я не замужем.
У меня нет мужа.
Ах, вы не знаете, что это для меня значит!
У меня семья, отец, мать!
Я не могу вам объяснить.
Вы не знаете... Но я должна освободиться, должна, должна!
Она раскачивалась из стороны в сторону, словно в трансе.
Доктор Глен был поражен и тронут этим внезапным взрывом отчаяния. Однако он отметил, что его первое подозрение оказалось справедливым и Роберта лгала ему, и, не желая никоим образом вмешиваться в это дело, решил держаться твердо и даже бессердечно.
- Значит, вы не замужем? - строго спросил он.
Вместо ответа Роберта только покачала головой, продолжая плакать.
Поняв наконец, как безысходно ее горе, доктор Глен поднялся; на лице его попеременно отражались волнение, осторожность и сочувствие.
Он молча смотрел на рыдающую Роберту.
- Да, да, это очень печально.
Мне вас жаль, - сказал он наконец, но тут же замолчал, опасаясь сделать какой-нибудь неосторожный шаг; потом прибавил мягко и неуверенно: - Не надо плакать, это не поможет.
И снова он замолчал, с прежней решимостью отнюдь не вмешиваться в это дело.
Но ему все-таки хотелось узнать правду, и потому он задал новый вопрос:
- Ну, а где же молодой человек, который виноват в вашем несчастье?
Он здесь?
Роберта, подавленная стыдом и отчаянием, все еще не могла произнести ни слова и только отрицательно покачала головой.
- Но он знает, в каком вы положении?
- Да, - тихо ответила Роберта.
- И он не желает жениться на вас?
- Он уехал.