Сондра с ее воспитанием, с усвоенными ею понятиями о любви и браке никогда его не поймет, никогда не согласится принести так много в жертву любви, как бы она его ни любила.
Она тотчас оставит его, покинет, - и какой ужас отразится в ее глазах!
Однако теперь, когда он сжимал ее в объятиях, она, глядя в его глаза, от лунного света в них вспыхивали электрические искорки, - в его бледное, напряженное лицо, воскликнула:
- Клайд так сильно любит Сондру!
Милый мальчик!
Сондра тоже его любит, очень-очень!
- Она охватила его голову обеими руками и стала быстро и горячо целовать.
- И Сондра не откажется от своего Клайда.
Ни за что.
Только подождите - и увидите.
Теперь что бы ни случилось - все пустяки!
Может быть, это будет нелегко, но Сондра не оставит Клайда!
- А потом вдруг деловым тоном - это было так характерно для нее - заявила:
"Ну, теперь мы должны идти, сейчас же.
Нет, больше никаких поцелуев.
Нет, нет! Сондра сказала: нет.
Нас могут хватиться".
И, поправив прическу, она взяла его за руку и побежала обратно к дому, как раз вовремя, так как навстречу им попался Палмер Тэрстон, который уже искал ее.
На следующее утро, около семи часов, как и обещала Сондра, состоялась поездка на мыс Вдохновения. Бертина и Сондра были в ярко-красных жакетах для верховой езды, в белых бриджах и черных сапогах, волосы их свободно развевались по ветру; они то и дело уносились вперед, а потом снова возвращались к Клайду; или же Сондра весело окликала его, предлагая догнать их; или обе они, смеясь и болтая, скрывались от него далеко впереди, меж деревьев, словно в потаенном уголке лесного храма, где он не мог их видеть.
Бертина, заметив, как Сондра в эти дни поглощена Клайдом, начала думать, что дело может окончиться свадьбой, если только не помешают семейные осложнения, а потому сияла улыбками, вся - воплощенное радушие; она премило настаивала, чтобы Клайд приехал к ним на все лето, и обещала покровительствовать влюбленным, - тогда никто не сможет придраться.
И Клайд то трепетал от восторга, то вдруг мрачнел, невольно возвращаясь к мысли, которую подсказало ему газетное сообщение, и все же боролся с нею, пытаясь ее отбросить.
В одном месте Сондра свернула по крутой тропинке вниз к роднику, который пробивался среди мхов и камней в тени деревьев. - Сюда, Клайд! - позвала она.
- Джерри знает дорогу, он не поскользнется.
Выпейте воды!
Говорят, кто напьется из этого источника, тот скоро опять сюда вернется.
И когда он соскочил с седла, она сказала:
- Я хочу вам кое-что сказать.
Видели бы вы вчера вечером мамино лицо, когда она услышала, что вы здесь!
Конечно, она не может знать наверно, что я просила пригласить вас, - ведь она думает, что это Бертина вами интересуется.
Я ее в этом убедила.
Но все-таки, мне кажется, она подозревает, что и я тут замешана, и это ей очень не нравится.
Но она ничего не может прибавить к тому, что сказала раньше.
А я сейчас поговорила с Бертиной, и она согласна помогать мне, чем только может.
Но нам надо быть как можно осторожнее, потому что, если мама станет слишком много подозревать, я даже не знаю, что она сделает... пожалуй, решит сейчас же уехать отсюда, чтобы мне нельзя было с вами видеться.
Понимаете, она не допускает и мысли, что я могу увлечься кем-то кто ей не по душе.
Вы знаете, как это бывает.
Она и со Стюартом так.
Но вы будьте осторожнее и делайте вид, что я вас очень мало интересую, особенно когда поблизости есть кто-нибудь из наших, - и тогда, я думаю, она ничего не станет предпринимать, - по крайней мере сейчас.
А потом, осенью, когда мы вернемся в Ликург, все будет по-другому.
Я уже буду совершеннолетняя, и тогда посмотрим!
Я еще до сих пор никого не любила, но вас я люблю и не откажусь от вас - вот и все.
Не хочу.
И они не смогут меня заставить, ни за что!
И она топнула ногой. Лошади мирно и безучастно глядели по сторонам.
А Клайд, восхищенный и удивленный этим вторым, столь решительным изъявлением ее чувств, воспламененный мыслью, что именно теперь он может предложить ей бегство и брак и, значит, избавиться от нависшей над ним угрозы, смотрел на Сондру с тревожной надеждой и страхом.
Ведь она может отказать, может сразу перемениться, шокированная его неожиданным предложением.
И потом у него нет денег, и он не представляет себе, куда они могли бы уехать, если бы она согласилась.
Но, может быть, она что-нибудь придумает?
Если уж она согласится, так почему бы ей не помочь ему?
Это ясно.