Я проснулась сегодня утром и сразу расплакалась никак не могла сдержаться, и теперь у меня ужасно болит голова.
Я так боюсь, что ты не захочешь приехать, мне так страшно, милый!
Умоляю тебя, приезжай и увези меня куда-нибудь, все равно куда, лишь бы мне уехать отсюда и не мучиться так.
Я очень боюсь, что сейчас, когда я в таком состоянии, папа и мама могут заставить меня рассказать им все или сами обо всем догадаются.
Клайд, ты никогда не поймешь, что со мной.
Ты сказал, что приедешь, и я иногда этому верю.
А иногда я начинаю думать совсем другое, особенно когда ты не пишешь и не звонишь по телефону, и уже не сомневаюсь, что больше тебя не увижу.
Если б ты написал, что приедешь я могла бы еще потерпеть здесь.
Как только получишь это письмо, сейчас же напиши мне и точно укажи день, когда приедешь. Но не позже первого, пожалуйста, потому что я больше не могу. Дольше первого я здесь не останусь.
Клайд, я самая несчастная девушка на свете, и это все из-за тебя.
Нет, милый, я не то хотела сказать.
Ты был добр ко мне когда-то и теперь тоже, ведь ты обещал за мной приехать.
Я буду так благодарна тебе, если ты приедешь поскорее!
Когда ты будешь читать это письмо, ты, наверно, подумаешь, что я неблагоразумна, но, пожалуйста, не сердись, Клайд! Только пойми: я просто с ума схожу от горя и беспокойства, просто не знаю, что мне делать.
Умоляю тебя, напиши мне, Клайд!
Если бы ты знал, как я жду хоть слова от тебя!
Роберта".
Этого письма, вместе с угрозой приехать в Ликург, было достаточно, чтобы привести Клайда почти в такое же состояние, в каком была Роберта.
Подумать только, что у него больше нет ни одного благовидного предлога, чтобы убедить Роберту подождать с этим ее окончательным и бесповоротным требованием.
Он отчаянно напрягал мозг.
Нельзя писать ей длинные Компрометирующие письма: это было бы безумием, раз он решил не жениться на ней.
Притом он весь еще был под впечатлением объятий и поцелуев Сондры. В таком настроении он не мог написать Роберте, даже если бы и хотел.
И, однако, он понимал: Роберта в отчаянии, и надо немедленно что-то сделать, как-то успокоить ее.
Через десять минут после того, как он дочитал второе письмо, он уже пытался вызвать ее по телефону.
После получасовых нетерпеливых усилий ему наконец удалось дозвониться и он услышал ее голос, слабый и, как ему вначале показалось, раздраженный (на самом деле им просто было плохо слышно друг друга).
- Алло, Клайд, алло!
Я так рада, что ты позвонил.
Я страшно волновалась.
Ты получил мои письма?
А я уж собиралась утром уехать отсюда, если ты до тех пор не позвонишь.
Я просто не могу, когда от тебя нет никаких вестей.
Где ты был, дорогой?
Ты помнишь, что я писала тебе о моих родителях?
Они уезжают.
Почему ты не пишешь, Клайд, или хоть не звонишь чаще?
Как насчет того, что я тебе писала про третье число?
Ты приедешь, это наверно?
Или мне встретить тебя где-нибудь?
Я так нервничала последние три-четыре дня, но теперь, когда я опять с тобой поговорила, может быть, я смогу немножко успокоиться.
Пиши мне каждые два-три дня хоть по нескольку слов, непременно!
Почему ты не хочешь, Клайд?
Ты мне ни разу не написал за то время, что я здесь.
Я не могу рассказать тебе, в каком я состоянии. Мне слишком трудно держать себя в руках.
Очевидно, Роберта была очень расстроена и встревожена, если говорила так.
В сущности, казалось Клайду, она разговаривает очень неосторожно; правда, дом, откуда она говорит, в это время совершенно пуст.
Она объяснила, что она там совсем одна и никто не может ее услышать, но Клайда это мало успокоило.
Он не желал, чтобы она называла его по имени и упоминала о своих письмах к нему.
Стараясь говорить не слишком ясно, он дал ей понять, что очень занят и что ему трудно писать ей так часто, как она считает нужным.
Ведь он же говорил ей, что приедет двадцать восьмого или около этого, если сможет.
Он и приехал бы, если бы мог, но похоже, что ему придется отложить свой приезд еще на неделю, даже немного больше: до седьмого или восьмого июля. Тогда он успеет собрать еще пятьдесят долларов, - у него на этот счет есть кое-какие соображения, эти деньги ему совершенно необходимы.