Я просто боюсь встречи с нею. Конечно, это будет очень тяжело...
Он позвал Зиллу и попросил проверить, живет ли в окрестностях Бильца некто Тайтус Олден и как его найти.
Затем прибавил:
- Но сначала вызовите сюда Бэртона (Бэртон Бэрлей, его помощник, уехал за город на субботу и воскресенье). Он будет вам полезен, Фред, если понадобится отдать какое-нибудь предписание и прочее, а я поеду к этой бедной женщине.
И буду вам очень признателен, если вы пошлете Эрла за чемоданом.
А я привезу сюда отца девушки, чтобы установить ее личность.
Но только, пока я не вернусь, никому ни слова - ни о письме, ни о том, что я уехал в Бильц, понимаете?
- Он пожал руку приятелю.
- А сейчас, продолжал он немного высокопарно, уже предвкушая свою роль в великих событиях, - я должен поблагодарить вас, Фред.
Я очень вам обязан и никогда этого не забуду, поверьте.
- Он посмотрел старому другу прямо в глаза.
Все это может для нас обернуться лучше, чем мы думаем.
Мне кажется, это самое большое, самое серьезное дело за всю мою службу, и если мы сумеем быстро и успешно разобраться в нем до осенних событий, это всем нам очень пригодится, как по-вашему?
- Верно, Орвил, совершенно верно, - согласился Хейт.
- Я уже вам говорил, по-моему, не следует примешивать политику к таким делам, но раз уж это само собой получается... - И он в раздумье умолк.
- А пока что, - продолжал прокурор, - поручите Эрлу сделать несколько снимков: пусть точно зафиксирует, где нашли лодку, весла, шляпу и в каком месте найдена утонувшая девушка. И вызовите как можно больше свидетелей. Я договорюсь с аудитором, чтобы вам были возмещены все расходы.
А завтра или в понедельник я буду здесь и сам примусь за работу.
Он сжал руку Хейта и похлопал его по плечу.
А Хейт, очень польщенный его вниманием и, следовательно, преисполненный надежд на будущее, надел свою чудовищную соломенную шляпу, застегнул широчайшее пальто и возвратился в канцелярию, чтобы вызвать по междугородному телефону верного Эрла, дать ему инструкции и известить, что и сам он, Хейт, снова выедет на место преступления. 4
Орвил Мейсон сразу проникся сочувствием к Олденам, потому что с первого же взгляда понял: этой семье, должно быть, как и ему, знакомы удары судьбы, унижения и оскорбления.
В субботу, около четырех часов дня, приехав на своем служебном автомобиле из Бриджбурга, он увидел перед собою старый, жалкий и ветхий дом и у подножия холма, в дверях хлева - самого Тайтуса Олдена в рубашке с короткими рукавами и комбинезоне; его лицо, фигура, весь облик говорили, что это - неудачник, который хорошо сознает бесплодность своих усилий.
И теперь Мейсон пожалел, что не позвонил по телефону перед отъездом из Бриджбурга: он понял, что для такого человека известие о смерти дочери будет страшным ударом.
Тем временем Тайтус, увидев шедшего к нему Мейсона, подумал, что это приезжий, который хочет спросить дорогу, и из вежливости пошел ему навстречу.
- Вы мистер Тайтус Олден?
- Да, сэр, это я.
- Мистер Олден, моя фамилия Мейсон, я из Бриджбурга, прокурор округа Катараки.
- Так, сэр, - ответил Тайтус, недоумевая, для чего он мог понадобиться прокурору, да еще из такого далекого округа.
А Мейсон смотрел на Тайтуса, не зная, с чего начать.
Трагическое известие, которое он привез, будет, пожалуй, убийственно для этого явно слабого и беспомощного человека.
Они стояли под одной из высоких темных елей, росших перед домом.
Ветер в ее иглах нашептывал свою песню, старую, как мир.
- Мистер Олден, - начал Мейсон с необычной для него серьезностью и мягкостью. - У вас есть дочь по имени Берта или, может быть, Альберта?
Я не совсем точно знаю ее имя.
- Роберта, - поправил Тайтус Олден, внутренне вздрогнув от недоброго предчувствия.
И Мейсон, опасаясь, что потом этот человек будет не в состоянии рассказать ему толком все, что он хотел узнать, поспешно спросил:
- Кстати, вы случайно не знаете здесь молодого человека по имени Клифорд Голден?
- Насколько помню, никогда не слыхал о таком, - медленно ответил Тайтус.
- Или Карл Грэхем?
- Нет, сэр.
И с таким именем человека не припомню.
- Так я и думал, - воскликнул Мейсон, обращаясь не столько к Тайтусу, сколько к самому себе, и продолжал строго и властно: - А кстати, где сейчас ваша дочь?
- В Ликурге.
Она теперь там работает.
Но почему вы спрашиваете?
Разве она сделала что-нибудь плохое... или просила вас о чем-нибудь?
Он криво, с усилием улыбнулся, но в его серо-голубых глазах было смятение и тревожный вопрос.
- Одну минуту, мистер Олден, - продолжал Мейсон мягко, но в то же время решительно.
- Сейчас я вам все объясню.
Но сначала я должен задать вам два-три вопроса.
- И он посмотрел на Тайтуса серьезно и сочувственно.