Спеши!
Спеши!
К палатке!
В лес! Скорее!
Под конец он внял этому голосу и, улучив минуту, когда на него не смотрели, торопливо прошел в свою палатку, переоделся в простой синий костюм, взял кепку и скользнул в лес позади лагеря, чтобы вдали от чужих глаз и ушей все обдумать и решить. Он держался все время подальше от берега, чтобы его нельзя было увидеть с озера, из страха... из страха... кто знает, что означали эти выстрелы?
Но Сондра!
Ее слова в субботу, и вчера, и сегодня...
Можно ли вот так оставить ее, раз он не вполне уверен, что ему грозит опасность?
Можно ли?
А ее поцелуи!
Ее ласковые уверения, ее планы на будущее!
Что подумает она - да и все, - если он не вернется?
О его исчезновении, конечно, заговорят шейронские и другие окрестные газеты и, конечно, установят, что он и есть Клифорд Голден и Карл Грэхем, - разве не так?
И потом, рассуждал он, может быть, его страхи напрасны, может быть, это стреляли всего лишь какие-нибудь заезжие охотники на озере или в лесу?
И он медлил и спорил сам с собой: бежать или оставаться?
А каким спокойствием дышат высокие, могучие деревья, как неслышны шаги по мягкому ковру коричневой хвои, устилающей землю, а в густой чаще кустарника можно спрятаться и лежать, пока вновь не наступит ночь!
И тогда - вперед, вперед...
И все-таки он повернул назад, к лагерю, чтобы узнать, не побывал ли там кто-нибудь посторонний (он скажет, что пошел пройтись и заблудился в лесу).
Примерно в это же время, укрывшись среди деревьев в двух милях западнее лагеря, сошлись, все вместе и совещались Мейсон, Слэк и остальные.
А затем, покуда Клайд мешкал и даже направился было снова к лагерю, Мейсон и Суэнк подплыли в байдарке к молодежи на берегу, и Мейсон осведомился, нет ли здесь мистера Клайда Грифитса и нельзя ли его видеть.
И Харлей Бэгот, который оказался ближе всех, ответил:
- Да, конечно.
Он где-нибудь тут, недалеко.
А Стюарт Финчли окликнул:
- Ау, Грифитс!
Но ответа не было.
Клайд был довольно далеко от берега и не мог слышать этого крика, но он все же возвращался к лагерю, правда, медленно и осторожно.
А Мейсон, сделав вывод, что он где-то неподалеку и, конечно, ничего не подозревает, решил несколько минут подождать. Все же он поручил Суэнку пойти в глубь леса, - если он случайно встретит там Слэка или еще кого-нибудь из разведчиков, пусть скажет, чтобы одного человека направили вдоль восточного берега, другого - вдоль западного; сам же Суэнк должен на лодке отправиться к гостинице в восточной части озера, - пусть оттуда оповестят всех, что в этой местности находится человек, подозреваемый в убийстве.
А Клайд был в это время в каких-нибудь трех четвертях мили к востоку от них, и что-то все еще подсказывало ему: "Беги, беги, не медли!" - и все-таки он медлил и думал: "Сондра! Эта чудесная жизнь!
Неужели так и уйти?"
Нет, говорил он себе, пожалуй, будет еще большей ошибкой уйти, чем остаться.
А вдруг эти выстрелы ничего не значили, - просто охотники стреляли по дичи, - и из-за этого все потерять?
И все-таки наконец он снова повернул, рассудив, что, пожалуй, лучше возвратиться не сейчас, во всяком случае, не раньше темноты: надо выждать, посмотреть, что означали эти странные выстрелы.
И снова он остановился, нерешительно прислушиваясь: щебетали лесные пичуги.
Он тревожно осматривался, вглядываясь в чащу.
И вдруг не дальше чем в пятидесяти шагах от него из длинных коридоров, образованных высокими деревьями, навстречу ему бесшумно и быстро вышел рослый, сухощавый человек с бакенбардами и зоркими, проницательными глазами - типичный лесной житель; на нем была коричневая фетровая шляпа, выгоревший, неопределенного цвета мешковатый костюм, свободно висевший на его поджаром теле.
И так же внезапно он крикнул (при этом окрике Клайд весь похолодел от страха и остановился как вкопанный):
- Одну минуту, сударь!
Ни с места!
Ваше имя случаем не Клайд Грифитс?
И Клайд, увидев острый, настойчивый и пытливый взгляд незнакомца и револьвер в его руке, остановился; поведение этого человека было столь решительным и недвусмысленным, что холод пронизал Клайда до мозга костей.
Неужели он пойман?
Неужели за ним и вправду явились представители закона?
Господи!
Никакой надежды на бегство!
Почему он не ушел раньше, почему?
Он сразу обессилел и одно мгновение колебался, не ответить ли "нет", чтобы не выдать себя, но, одумавшись, сказал:
- Да, это я.
- Вы ведь из компании, которая расположилась тут лагерем?
- Да, сэр.