Поэтому у меня сегодня как-то смутно на душе".
И подумать только, что у нее на уме была эта поездка!
Мне кажется, у нее было предчувствие, что все выйдет не так, как она ожидала.
И подумать только, что он ударил мою девочку, которая никогда и мухи не обидела!"
Тут миссис Олден не удержалась и стала тихо плакать, а поодаль стоял безутешный Тайтус.
Но Грифитсы и другие представители высших кругов местного общества хранили упорное молчание.
Что касается Сэмюэла Грифитса, то он сперва никак не мог понять и поверить, что Клайд оказался способен на такое страшное дело.
Как?!
Такой вежливый, робкий и, безусловно, приличный юноша обвинен в убийстве?
Сэмюэл в это время находился довольно далеко от Ликурга - в Верхнем Саранаке, куда Гилберт с трудом дозвонился ему по телефону, и от неожиданности едва мог осмыслить услышанное, не говоря уже о том, чтобы действовать.
Да нет же, это невозможно!
Тут, наверно, какая-то ошибка.
Наверно, Клайда приняли за кого-то другого.
Тем не менее Гилберт продолжал объяснять, что все это, безусловно, правда, поскольку девушка работала на фабрике в том отделении, которым заведовал Клайд, и у прокурора в Бриджбурге (Гилберт уже с ним беседовал) имеются письма, написанные погибшей девушкой Клайду, и Клайд даже и не пытается от них отречься.
- Ну, хорошо! - сказал Сэмюэл.
- Но только ничего не предпринимай, не подумав, а главное, не говори об этом никому, кроме Смилли или Готбоя, пока я не приеду.
Где Брукхарт? (Он говорил о Дарра Брукхарте, юрисконсульте фирмы "Грифитс и Кь").
- Он теперь в Бостоне, - отвечал Гилберт.
- Как будто он рассчитывал вернуться в понедельник или во вторник, не раньше.
- Телеграфируй ему, чтобы вернулся немедленно.
Кстати, пускай Смилли попробует договориться с редакторами "Стар" и "Бикон", чтобы они до моего возвращения воздержались от всяких комментариев.
Я буду завтра утром.
Скажи ему еще, пускай возьмет машину и, если можно, сегодня же съездит туда (он подразумевал Бриджбург).
Я должен знать из первых рук, в чем дело.
Пусть он повидается с Клайдом, если удастся, и с этим прокурором и выяснит все, что можно.
И пусть подберет все газеты.
Я хочу сам посмотреть, что уже появилось в печати.
Примерно в то же время на даче Финчли на Двенадцатом озере Сондра, проведя два дня и две ночи в томительном и горьком раздумье о внезапной катастрофе, оборвавшей все ее девические грезы о Клайде, решила наконец признаться во всем отцу, к которому она была больше привязана, чем к матери.
И она пошла в кабинет, где он обычно проводил время после обеда, читая или обдумывая свои дела.
Но, не успев подойти к отцу, она стала всхлипывать: ее по-настоящему потрясло и крушение ее любви и страх, что скандал, готовый разразиться вокруг нее и ее семьи, может погубить ее тщеславные надежды и положение в обществе.
Что скажет теперь мать, которая столько раз ее предостерегала?
А отец?
А Гилберт Грифитс и его невеста?
А Крэнстоны, которые, за исключением Бертины, находившейся под ее влиянием, никогда не одобряли такой близости с Клайдом?
Услышав всхлипывания, отец изумленно поднял голову, совершенно не понимая, в чем дело.
Но тотчас почувствовал, что случилось нечто очень страшное, поспешно обнял дочь и, стараясь утешить, зашептал:
- Ну, тише, тише!
Бога ради, что случилось с моей девочкой?
Кто ее обидел? Чем? Как?
И в полнейшей растерянности выслушал исповедь Сондры обо всем, что произошло: о ее первой встрече с Клайдом, о том, как он ей понравился, как к нему относились Грифитсы, о ее письмах, о ее любви... и, наконец, об этом ужасном обвинении и аресте.
И вдруг все это правда!
Повсюду станут трепать ее имя и имя ее папочки!
И Сондра снова зарыдала так, точно сердце ее разрывалось... Но она хорошо знала, что в конце концов ей обеспечено и сочувствие отца и его прощение, как бы ни был он расстроен и огорчен.
Мистер Финчли, привыкший в своем доме к спокойствию, порядку, такту и здравому смыслу, удивленно и неодобрительно, хотя и не без участия, посмотрел на дочь и воскликнул:
- Ну и ну, вот так история!
Ах, черт возьми!
Я потрясен, дорогая моя.
Я в себя не могу прийти.
Это уж слишком, должен сказать.
Обвинен в убийстве!