Притом Клайд заметил, что девушка и в самом деле хорошенькая.
На ней было вечернее платье из голубого бархата, туфли и чулки того же цвета, в ушах голубые серьги. Открытые плечи, шея и руки были полные и нежные.
Особенно смущали Клайда глубокий вырез ее платья - он едва осмеливался смотреть в ту сторону - и ее накрашенные щеки и губы - вернейшие приметы продажной женщины.
Однако она не казалась слишком навязчивой, наоборот, держалась очень просто и с интересом смотрела в его глубокие, темные глаза, полные тревоги.
- Вы тоже работаете в "Грин-Дэвидсон"? - спросила она.
- Да, - ответил Клайд, всячески стараясь показать, что все это для него не ново и что он уже не раз бывал в таких местах, в такой же обстановке.
А откуда вы знаете?
- Я знаю Оскара Хегленда.
Он здесь бывает.
Он ваш Друг?
- Да.
То есть мы вместе работаем в отеле.
- Но вы раньше здесь не бывали?
- Нет, - быстро ответил Клайд и тут же мысленно спросил себя, откуда она знает, что он не был здесь раньше.
- Я так и думала.
Я уже видела почти всех остальных, а вас ни разу не видала.
Вы недавно в отеле, правда?
- Да, - сказал Клайд не без досады. Он поминутно то морщил лоб, то супил брови в непроизвольной гримасе: это бывало с ним всегда, когда он нервничал или глубоко задумывался.
- Ну и что же?
- Да ничего.
Просто я сразу догадалась.
Вы не похожи на них, совсем другой.
Она улыбнулась странно и ласково. Клайд не понял ни этой улыбки, ни настроения девушки.
- Чем же я другой? - хмуро и сердито спросил он, отпивая из бокала.
- Одно я знаю наверняка, - продолжала она, не обратив внимания на его вопрос, - вы не очень-то любите таких девушек, как я. Правда?
- Нет, почему же... - сказал он уклончиво.
- Нет, не любите.
Я вижу.
Но вы мне все равно нравитесь.
Мне нравятся ваши глаза.
Вы не такой, как все эти ребята, - благороднее, добрее.
Я уж вижу, что вы другой.
- Ну, не знаю, - ответил Клайд, очень довольный и польщенный. Он все продолжал морщить лоб.
Возможно, эта девушка не такая уж плохая, как он думал.
Она умнее других, как-то утонченнее.
И костюм у нее не такой бесстыдный.
И она не набросилась на него, как другие на Хегленда, Хигби, Кинселлу и Ретерера.
Теперь почти все его товарищи сидели на стульях или диванах, держа на коленях девиц.
Перед каждой парой стоял столик с бутылкой виски.
- Смотрите-ка, кто пьет виски! - крикнул Кинселла тем, кто еще мог обратить внимание на его слова, и указал глазами на Клайда.
- Не надо меня бояться, - говорила девушка, в то время как Клайд, испуганный и очарованный, смотрел на ее руки, шею, на слишком открытую грудь.
- Я не очень давно этим занимаюсь, и не была бы я здесь, да вот не везло мне в жизни.
Мне бы хотелось жить дома с родными, но теперь они меня не возьмут.
Она с серьезным видом опустила глаза, думая главным образом о том, какой неопытный и глупый этот Клайд - совсем желторотый птенец.
И еще она думала о деньгах, которые он у нее на глазах вынимал из кармана, изрядная пачка...
И еще о том, что он и правда миленький: не то чтобы очень красивый или сильный, но славный.
А Клайд в эту минуту думал об Эсте, о том, куда она уехала и где она теперь?
Кто знает, что с ней?
Что могло с ней произойти?
Может быть, и с этой девушкой случилось такое же несчастье, как с его сестрой?