Он ждал, пока Клайд с усилием припоминал все подробности.
- Если бы я мог поехать туда, я, наверно, быстро нашел бы это место.
- Да, я знаю, но вам не дадут поехать туда без Мейсона, - возразил Джефсон.
- А может быть, даже и с ним не пустят.
Вы в тюрьме, и вас нельзя вывести отсюда без разрешения властей штата, понятно?
Но нам необходимо добыть этот костюм.
- И затем, повернувшись к Белнепу и понизив голос, он прибавил: - Нужно найти его, отдать в чистку и потом представить дело так, будто он был отослан в чистку самим Грифитсом, а не спрятан, понятно?
- Да, правильно, - небрежно одобрил Белнеп, а Клайд с любопытством слушал, немного удивленный откровенной программой плутовства и обмана, затеваемого в его интересах.
- Теперь насчет этого фотографического аппарата, который упал в воду, надо попробовать найти и его тоже.
Я думаю, Мейсон знает о нем или подозревает, что он там.
Во всяком случае, нам очень важно найти его, пока его не нашел Мейсон.
Как вам показалось, когда вы с ним ездили туда, у них там правильно отмечено место, где перевернулась лодка?
- Да, сэр.
- Ладно, посмотрим; нельзя ли разыскать аппарат, - продолжал Джефсон, обращаясь к Белнепу.
- Надо постараться, чтобы он не всплыл на суде.
Тогда они станут клясться, что он ударил ее штативом или чем-нибудь еще, и тут мы подставим ножку.
- Тоже верно, - ответил Белнеп.
- А теперь насчет чемодана, который сейчас у Мейсона.
Я еще не видел его, но завтра посмотрю.
Вы, что же, когда вышли из воды, сунули тот костюм в чемодан мокрым, как он был?
- Нет, сэр, я сперва выжал его, постарался высушить, как мог.
А потом завернул в бумагу, в которой раньше был наш завтрак, в чемодан сначала наложил сухой хвои и поверх костюма тоже насыпал хвои.
- И когда вы его потом вынули, никаких пятен от сырости в чемодане не осталось, вы не заметили?
- Нет, сэр, кажется, не осталось.
- Но вы не уверены?
- Теперь, когда вы спросили, не вполне уверен.
- Ну, я это завтра сам увижу.
Теперь насчет синяков у нее на лице. Вы никому не признавались, что ударили ее чем-нибудь?
- Нет, сэр.
- А рана у нее на голове - это действительно ее ударило бортом лодки, как вы говорили?
- Да, сэр.
- Но все остальные, по-вашему, могут быть следами удара фотографическим аппаратом?
- Да, сэр, думаю, что так.
- Ну, вот что, - Джефсон снова обратился к Белнепу: - Я полагаю, в свое время мы смело сможем сказать, что эти синяки и ссадины вовсе не его рук дело, а просто следы крюков и багров, которыми шарили по дну, когда старались ее найти, понимаете?
Во всяком случае, можно попробовать эту версию.
Ну, а если крюки и багры не виноваты, - прибавил он довольно хмуро и сухо, - тогда, конечно, тело неосторожно перевозили от озера к станции и потом по железной дороге.
- Да, я думаю, Мейсону не так-то просто будет доказать, что следы ушибов появились не от этого, - ответил Белнеп.
- А что касается штатива, нужно будет вырыть тело из могилы и самим сделать все измерения, и толщину борта лодки тоже надо измерить. В конце концов, хоть штатив и попал в руки Мейсона, нашему прокурору будет нелегко использовать эту улику в своих интересах.
При этих словах голубые холодные глаза Джефсона сузились и посветлели.
Формой головы и всей своей поджарой фигурой он смахивал на хорька.
И Клайду, который, слушая их разговор, почтительно за ними наблюдал, казалось, что именно этот младший из юристов может ему помочь.
Он так проницателен и практичен, так прямолинеен, холоден и равнодушен и, однако, внушает доверие к себе, совсем как мощная машина, производящая энергию.
Когда же наконец эти двое собрались уходить, Клайд огорчился: пока они были рядом и обдумывали всевозможные ухищрения и планы его спасения, он чувствовал себя гораздо спокойнее и сильнее, больше надеялся и верил, что, может быть, когда-нибудь, хоть и не скоро, выйдет на свободу. 16
В конце концов после всех переговоров было решено, что, пожалуй, всего легче и вернее - если только ликургские Грифитсы на это согласятся, построить защиту, ссылаясь на невменяемость или приступ помешательства, на временное психическое расстройство, вызванное любовью Клайда к Сондре Финчли и страхом, что Роберта разрушит все его мечты и надежды на блестящее будущее.
Но после того, как защитники посоветовались с Кетчуменом и Брукхартом в Ликурге, а те, в свою очередь, побеседовали с Сэмюэлом и Гилбертом Грифитсами, этот план был отвергнут.
Чтобы установить невменяемость или временное помешательство, требовалось подобрать свидетелей, которые показали бы, что Клайд всегда обладал не слишком здравым рассудком и всю жизнь был неуравновешен; понадобилось бы подтвердить его странности наглядными примерами; его родственникам (в том числе, быть может, и самим ликургским Грифитсам) пришлось бы подтверждать это под присягой. Словом, тут требовалась прямая ложь и клятвопреступление со стороны многих свидетелей, и при этом мог быть запятнан весь род Грифитсов. Понятно, что ни Сэмюэл, ни Гилберт ничего подобного не желали.
И Брукхарт должен был заявить Белнепу, что от этого способа защиты придется отказаться.
Таким образом, Белнепу и Джефсону снова пришлось сидеть друг против друга и размышлять.
Ибо всякий другой способ защиты, какой приходил им в голову, казался сейчас совершенно безнадежным.
- Вот что я вам скажу, - заметил упрямец Джефсон, заново перелистав Письма Роберты и Сондры.