Он почувствовал жалость к ней, понимаете ли, и хотел на ней жениться или по крайней мере в последнюю минуту захотел искупить свою вину перед нею.
Но запомните, все это не прежде, а после того, как он провел с нею ночь в Утике и другую на Луговом озере.
Но когда она утонула, - конечно, только случайно, как он и говорит, - тогда в нем опять заговорила любовь к той, другой девушке.
Да он и не переставал ее любить даже тогда, когда собирался пожертвовать ею, чтобы искупить свою вину перед Робертой.
Понимаете?
- Понимаю.
- А как они докажут, что он не испытал такого душевного переворота, если он заявит, что испытал, и будет твердо стоять на своем?
- Да, но ему придется рассказать эту историю очень убедительно, сказал несколько озабоченный Белнеп.
- А как быть с двумя шляпами?
Их тоже придется как-то объяснить.
- Сейчас дойдет дело и до шляп.
Его шляпа немного запачкалась.
Поэтому он решил купить другую.
А насчет того, что он сказал Мейсону, будто на нем была кепка, - ну, просто он перепугался и соврал, думая, что так он скорее выпутается.
Ну и, конечно, до того как он уходит к другой девушке, - то есть пока Роберта еще жива, - остаются его отношения к той, второй, и его намерения на ее счет.
Понимаете, у него происходит объяснение с Робертой, и это надо как-то обыграть.
Но, по-моему, это несложно: ведь после того как в его душе происходит переворот и он хочет поступить с Робертой по-честному, ему остается просто написать другой девушке или пойти к ней и сказать о том, как он виноват перед Робертой.
- Так.
- Я теперь вижу, что о ней все-таки нельзя совершенно умолчать в этом деле.
Боюсь, придется ее потревожить.
- Раз надо, так потревожим, - сказал Белнеп.
- Понимаете ли, Роберта все же считает, что он должен на ней жениться; значит, он должен сперва поехать к этой Финчли и сказать, что не может на ней жениться, так как уходит к Роберте... Это все в том случае, если Роберта не возражает, чтобы он на некоторое время ее оставил, понимаете?
- Так.
- А если она этого не захочет, он обвенчается с нею в Бухте Третьей мили или где-нибудь еще.
- Так.
- Но не забудьте, пока она жива, он растерян и подавлен.
И только после второй ночи на Луговом озере он начинает понимать, как скверно поступал с нею, ясно?
Между ними что-то происходит.
Может быть, она плачет или говорит ему о том, что хочет умереть, знаете, вроде того, как в письмах.
- Так.
- И вот у него является желание поехать с нею в какое-нибудь тихое местечко, где они могли бы спокойно поговорить, чтобы никто их не видел и не слышал.
- Так, так... продолжайте.
- Ну вот, и он вспоминает об озере Большой Выпи.
Он как-то раньше там был, или просто они оказались неподалеку оттуда. А там рядом, всего в двенадцати милях. Бухта Третьей мили, где они смогут обвенчаться, если порешат на этом.
- Понимаю.
- А если нет, если, выслушав его исповедь, она не захочет выйти за него замуж, он может отвезти ее назад в гостиницу, верно? И, может быть, один из них останется там на время, а другой сразу уедет.
- Так, так.
- А кстати, чтобы не терять время и не застревать в гостинице - ведь это довольно дорого, знаете, а у него не так уж много денег, - он захватывает с собой в чемодане завтрак.
И фотографический аппарат тоже, потому что хочет сделать несколько снимков.
Понимаете, если Мейсон сунется с этим аппаратом, надо будет как-то объяснить его существование, так лучше, чтобы объяснили мы, а не он, верно?
- Понимаю, понимаю! - воскликнул Белнеп; теперь он был живо заинтересован, улыбался и даже стал потирать руки.
- И вот они отправляются на прогулку.
- Так.
- И катаются по озеру.
- Так.
- И, наконец, они позавтракали на берегу, он сделал несколько снимков...
- Так...
- И он решается рассказать ей всю правду.
Он полон готовности...
- Понимаю.