Но очень скоро, благодаря дружеским приглашениям Ретерера, он почувствовал себя частью этой компании; на членов ее он смотрел несколько свысока за их распущенность, за не слишком правильную речь, но, с другой стороны, его привлекала их непринужденность, общительность, уменье веселиться.
В этой компании он наконец-то может выбрать себе подругу, лишь бы хватило смелости!
И Клайд вскоре попытался осуществить это при поддержке Ретерера, его сестры и всех их знакомых; случай представился в первое же его посещение Ретереров.
Луиза Ретерер служила в мануфактурном магазине и часто опаздывала домой к обеду.
В этот день она не могла прийти раньше семи часов, и обед поэтому отложили.
Тем временем к Луизе зачем-то зашли две ее подруги и, застав вместо нее Ретерера и Клайда, расположились как дома, заинтересованные Клайдом и его новым костюмом.
Но Клайд, одновременно и жаждавший общества девушек, и робевший перед ними, держался нервно и отчужденно, а подругам Луизы показалось, что он высокомерен и заносчив.
Обиженные, они решили показать себя во всем блеске и вскружить ему голову - никак не меньше.
Клайду очень понравилась их грубоватая веселость, и его быстро очаровала одна из них - Гортензия Бригс, хорошенькая и крайне самоуверенная брюнетка, которая, подобно Луизе, была всего лишь простой продавщицей в большом магазине.
И все же Клайд сразу увидел, что она довольно вульгарна и грубовата и совсем не похожа на девушку, о какой он мечтал.
- Как, она еще не пришла? - воскликнула Гортензия, поздоровавшись с Ретерером и взглянув на Клайда, который стоял у окна и смотрел на улицу.
Какая досада!
Ну, мы чуточку подождем, если вы не возражаете. Эти слова сопровождались кокетливыми ужимками, ясно говорившими: "Кто же будет возражать против нашего присутствия!"
Она подошла к зеркалу, любуясь собой, и стала перед ним охорашиваться.
А ее подруга, Грета Миллер, прибавила:
- Конечно, подождем.
Надеюсь, вас не выгонят до ее прихода.
Мы не обедать пришли.
Мы думали, вы уже покончили с едой.
- С чего это вы взяли, что вас отсюда выгонят? - развязно ответил Ретерер.
- Кто же вас отсюда выгонит, раз вам тут нравится?
Садитесь, заведите граммофон, вообще делайте, что хотите.
Скоро будем обедать, и Луиза вот-вот явится.
Познакомив девушек с Клайдом, он вернулся в столовую дочитывать газету.
А Клайд под их взглядами сразу почувствовал себя брошенным в утлой шлюпке на произвол судьбы среди неведомого моря.
- Не говорите мне про еду! - воскликнула Грета Миллер, спокойно разглядывая Клайда, как будто решая про себя, стоит ли он внимания, и, решив, что стоит, пояснила: - Сколько нам сегодня придется съесть: и мороженое, и пирог, и пирожные, и сандвичи.
Мы как раз пришли предупредить Луизу, чтобы она не очень наедалась.
Знаешь, Том, Китти Кин справляет день рожденья. У нее будет огромный пирог и много всякой всячины.
Ты ведь придешь туда потом, правда? - закончила она, подумав, что, может быть, с Ретерером придет и Клайд.
- Вряд ли, - спокойно ответил Ретерер.
- Мы с Клайдом надумали после обеда пойти в театр.
- Ну и глупо, - вставила Гортензия Бригс главным образом для того, чтобы привлечь к себе внимание, центром которого до сих пор была Грета.
Гортензия все еще стояла у зеркала и теперь обернулась, чтобы послать обольстительную улыбку всем и особенно Клайду, в чью сторону, как ей казалось, уже закинула удочку ее подруга.
- По-моему, глупость - идти в театр, когда можно пойти с нами к Китти и потанцевать.
- Конечно, вы только о танцах и думаете - и вы обе, и Луиза, - заметил Ретерер (он умел иногда быть весьма здравомыслящим человеком).
- Прямо удивительно, как вам только не хочется иной раз отдохнуть.
Вот я целый день на ногах и подчас не прочь посидеть.
- Не говорите мне про отдых! - заявила Грета Миллер с надменной улыбкой и сделала па влево, словно готовясь заскользить в танце. - У нас эта неделя сплошь занята.
Жуть!
- Она закатила глаза и трагически сжала руки.
- Просто ужас, сколько нам придется танцевать этой зимой, - правда. Гортензия?
По четвергам, по пятницам, по субботам и воскресеньям.
Ну и ну!
Вот ужас, правда?
Она кокетливо отсчитывала дни по пальцам и улыбалась Клайду, точно ища у него сочувствия.
- Угадай, Том, где мы на днях были, - Луиза с Ральфом Торпом, Гортензия с Бертом Гетлером и я с Вилли Бэсиком!
У Пэгрена на Уэстер-авеню.
Видел бы ты, сколько там было народу!
Мы танцевали до четырех утра.
Я думала, у меня ноги отвалятся.