Даже не помню, когда я так уставала.
- Да уж! - вмешалась Гортензия, трагически воздев руки к небесам.
- Я думала, что не смогу работать на следующее утро.
У меня до того слипались глаза, я насилу различала покупателей.
А мама как волновалась!
Просто ужас!
Она до сих пор не может прийти в себя.
По субботам и по воскресеньям еще ничего, но теперь мы танцуем и на неделе, а мне наутро в семь часов вставать, и уж тут мне от мамы так достается - ну и ну!
- Я ее хорошо понимаю, - сказала миссис Ретерер, которая как раз вошла с блюдом картофеля и хлебом.
- Вы захвораете, если не дадите себе передышки, и Луиза тоже.
Я все говорю ей, что она не сможет работать и потеряет место, если будет так мало спать.
Но она все равно как Том: сколько я ни говорю - ни капельки не слушается.
- Ну, мама, ты же знаешь, какая у меня работа, не могу я рано приходить домой, - только и ответил Ретерер.
- Да я умерла бы с тоски, если б мне пришлось просидеть вечер дома! воскликнула Гортензия Бригс.
- Целый день работаешь, надо же и повеселиться немножко.
"Как у них приятно в доме, - думал Клайд.
- Как легко, свободно!
И как задорно и весело держатся эти девушки.
Очевидно, их родители не находят в этом ничего дурного".
Вот если бы у него была такая хорошенькая подруга, как эта Гортензия Бригс, с маленьким чувственным ротиком и блестящими дерзкими глазами...
- Хватит с меня, если я два раза в неделю отосплюсь, - заявила Грета Миллер.
- Отец думает, я сумасшедшая, а мне просто вредно много спать.
Она весело рассмеялась. А Клайд слушал ее с восхищением, хоть она и пересыпала свою речь неправильными и вульгарными оборотами. Вот воплощение юности, веселья, свободы и любви к жизни!..
В эту минуту входная дверь распахнулась, и быстро вошла Луиза Ретерер, стройная, крепкая девушка среднего роста, в накидке на красной подкладке и в мягкой голубой фетровой шляпе, надвинутой на глаза.
Луиза была подвижнее и энергичнее своего брата, мягче обеих своих подруг, и притом не менее хорошенькая.
- Вот у нас кто! - воскликнула она.
- Эти две девчонки и домой прилетели раньше меня!
А я сегодня застряла из-за путаницы в отчетной книжке.
Пришлось объясняться в конторе.
И совсем я не виновата, можете поверить.
Просто они не разбирают мой почерк.
- И тут только заметив Клайда, она воскликнула: - Держу пари, что я знаю, кто это!
Вы - мистер Грифитс! Том много про вас говорил. Я все удивлялась, почему он вас раньше не привел.
И Клайд, крайне польщенный, пробормотал, что он рад был бы познакомиться раньше.
Обе гостьи вместе с Луизой удалились в маленькую спальню, чтобы о чем-то посовещаться, но вскоре снова появились и после настойчивых уговоров, в которых, в сущности, не было надобности, решили остаться.
Клайд благодаря их присутствию очень оживился, повеселел и всячески старался произвести приятное впечатление и завязать дружбу с девушками.
А все три девушки, находя его симпатичным, так усиленно старались понравиться ему, что он первый раз в жизни почувствовал себя свободно в женском обществе, и к нему вернулся дар речи.
- Мы пришли предупредить тебя, чтобы ты не слишком много ела, а сами уселись обедать, - со смехом говорила Грета Миллер Луизе.
- А у Китти будут и пироги, и пирожные, и всякие вкусные вещи.
- Да, и после всего этого надо будет танцевать! - прибавила Гортензия.
- Помоги нам боже, одно могу сказать!
Ее рот и особенно улыбка казались Клайду прелестными; он был вне себя от восторга.
Удивительная, очаровательная девушка!
Она так поразила его, что он чуть не захлебнулся кофе.
Он рассмеялся в приступе неудержимого веселья.
В этот миг она обернулась к нему и воскликнула:
- Смотрите, что я с ним сделала!
- Вы еще гораздо больше сделали! - сказал Клайд, ощущая внезапный прилив вдохновения и храбрости.
В обществе Гортензии он вдруг почувствовал себя дерзким и смелым, хотя и немного поглупевшим, и прибавил: - Знаете, тут столько красивых девушек, что у меня голова кружится!
- Ну, не сдавайся так быстро, - добродушно предостерег Ретерер.