И он вначале отпирался от этой своей собственности по одной-единственной причине: из страха, что его отношение к чисто случайной смерти Роберты поймут ложно и ему трудно будет оправдаться.
Его ошибочно обвинили в убийстве с первой же минуты ареста в лесу, - а он и без того был перепуган всем случившимся во время этой злополучной поездки и не имел защитника и никого, кто замолвил бы за него хоть слово; он вообразил, что самое лучшее вообще ничего не говорить, и поэтому тогда попросту все отрицал. Но, когда ему дали защитников, он тотчас поведал им подлинную историю случившегося.
То же и с пропавшим костюмом: так как он был промокший и грязный, Клайд еще в лесу свернул его в узелок и, добравшись до Крэнстонов, засунул куда-то среди камней, рассчитывая позже достать его и отдать в чистку.
Познакомившись с мистерами Белнепом и Джефсоном, он сразу сказал им об этом; костюм достали, вычистили и вернули ему.
- А теперь, Клайд, расскажите нам о своих планах и об этой поездке на озеро.
И тут - в точности, как в свое время Джефсон излагал это Белнепу, последовал рассказ о том, как Клайд и Роберта приехали в Утику и потом на Луговое озеро.
Никакого плана действий не было.
На худой конец Клайд собирался рассказать Роберте о своей безграничной любви К мисс Х и, взывая к ее разуму и сердцу, просить, чтобы она его отпустила; при этом он предложил бы всеми силами помогать ей и поддерживать ее.
Если бы она отказалась, он пошел бы на полный разрыв; в случае необходимости он готов был бросить все и уехать из Ликурга.
- Но когда в Фонде и потом в Утике я увидел, что она такая усталая и измученная (Клайд очень старался, чтобы слова, тщательно подобранные другими, прозвучали искренне)... какая-то очень беспомощная, мне опять стало ее жалко.
- И дальше что?
- Ну вот... я был уже не так уверен, что в самом деле смогу бросить ее, если она откажется меня отпустить.
- И что же вы решили?
- Тогда еще ничего не решил.
Я ее выслушал, что она говорила, и постарался объяснить ей, что мне будет очень трудно сделать для нее много, даже если я уеду с ней.
У меня было только пятьдесят долларов.
- Так.
- А она стала плакать, и я решил, что сейчас больше нельзя говорить с ней об этом.
Она слишком нервничала и была совсем измученная и усталая.
И я спросил, не хочется ли ей съездить куда-нибудь на день-два, чтобы немножко отдохнуть, - продолжал Клайд. (И тут от сознания, что все это чудовищная ложь, его передернуло, и он судорожно глотнул - предательская слабость, которую он проявлял всякий раз, когда пытался сделать что-нибудь непосильное, все равно - выполнить ли чересчур сложное физическое упражнение, или сказать неправду.) - Она сказала, что да, хорошо бы поехать на какое-нибудь из Адирондакских озер, все равно на какое, если только у нас хватит денег.
А когда я сказал, главным образом из-за ее плохого самочувствия, что, по-моему, поехать можно...
- Так вы, в сущности, поехали туда только ради нее?
- Да, сэр, только ради нее.
- Понятно.
Продолжайте.
- ...тогда она сказала, чтобы я тут же в гостинице или еще где-нибудь поискал путеводители, и мы выберем место, где можно прожить день-другой без больших расходов.
- И вы пошли за путеводителями?
- Да, сэр.
- Что дальше?
- Мы их просмотрели и под конец выбрали Луговое озеро.
- Кто именно выбрал?
Вы оба или она?
- Просто она взяла один путеводитель, а я другой, и она в своем нашла рекламу гостиницы, где плата за двоих двадцать один доллар в неделю или пять долларов в день.
И я подумал, что, наверно, наш отдых нигде не обойдется дешевле.
- Вы собирались провести там только один день?
- Нет, сэр, если бы она захотела, мы бы остались дольше.
Сперва я думал, что, может быть, мы там побудем дня два или три.
Я не знал, сколько времени понадобится на то, чтобы все с ней обсудить и растолковать ей, как у меня обстоят дела.
- Понятно.
А потом?
- Потом на другое утро мы поехали на Луговое озеро.
- Опять в разных вагонах?
- Да, сэр, в разных вагонах.
- Приехали в гостиницу и...
- Ну, и записались там...
- Как?
- Карл Грэхем с женой.
- Все еще боялись, как бы вас не узнали?
- Да, сэр.
- И вы пытались как-то изменить свой почерк?