- Да, сэр... немножко.
- Но почему же вы всегда оставляли свои настоящие инициалы К.Г.?
- Видите ли, я думал, что надо записаться под вымышленным именем, но так, чтобы инициалы не расходились с меткой на моем чемодане.
- Понятно.
Умно в одном отношении, но не слишком умно в другом... ровным счетом наполовину умно, а это хуже всего.
Услышав это, Мейсон привстал, словно собираясь заявить протест, но, видимо, раздумал и опять медленно опустился в кресло.
И снова Джефсон исподтишка метнул быстрый, испытующий взгляд вправо, на присяжных.
- Так что же в конце концов, сказали вы ей все, как собирались, чтобы покончить с этим делом, или не сказали?
- Я хотел поговорить с нею, как только мы туда приедем или, уж во всяком случае, на другое утро. Но не успели мы приехать и устроиться, как она стала говорить, чтобы я поскорее женился на ней... что она не собирается долго жить со мною, но так больна и измучена и так плохо себя чувствует, что хочет только одного: чтобы все это кончилось и чтобы у ребенка было имя, а потом она уедет, и я буду свободен.
- А потом что было?
- Потом... потом мы пошли на озеро...
- На какое озеро, Клайд?
- Ну, на Луговое.
Мы решили покататься на лодке.
- Сразу?
Днем?
- Да, сэр.
Ей так захотелось.
И пока мы катались... (Он умолк.) - Что же, продолжайте.
- Она опять стала плакать, и я видел, что она совсем больна и измучена и никак не может примириться с судьбой... и я решил, что в конце концов она права и я плохо поступаю... и нехорошо будет, если я не женюсь на ней - из-за ребенка и все такое, понимаете... тут я подумал, что надо бы жениться.
- Понимаю.
Такой душевный переворот.
И вы тут же сказали ей об этом?
- Нет, сэр.
- Почему же?
Разве вам не казалось, что вы причинили ей уже достаточно горя?
- Конечно, сэр.
Но, понимаете ли, я совсем уже собрался сказать ей - и вдруг опять стал думать обо всем, о чем думал до приезда туда.
- О чем, например?
- Ну, вот, о мисс X, и о своей жизни в Ликурге, и о том, что нас ждет, если мы поженимся и уедем.
- Так.
- И вот... я... я просто не мог сказать ей тогда... во всяком случае, в тот день не мог...
- Так что же вы ей тогда сказали?
- Ну, чтобы она больше не плакала... Что хорошо бы, если бы она дала мне еще день подумать - и, может быть, мы сумеем как-нибудь все уладить...
- А потом?
- Потом, немного погодя, она сказала, что на Луговом озере ей не нравится.
Ей хотелось уехать оттуда.
- _Ей_ хотелось?
- Да.
Мы опять взяли путеводители, и я спросил одного малого в гостинице, какие тут есть озера.
Он сказал, что самое красивое озеро поблизости - Большая Выпь.
Я там как-то был и сказал об этом Роберте и передал ей слова того парня, а она сказала, что хорошо бы туда съездить.
- И поэтому вы туда поехали?
- Да, сэр.
- Никакой другой причины не было?
- Нет, сэр, никакой... Пожалуй, еще только одно: что это к югу от Лугового озера и нам все равно надо было возвращаться этой дорогой.
- Понятно.
И это было в четверг, восьмого июля?
- Да, сэр.
- Так вот, Клайд, вы слышали: вас тут обвиняют в том, что вы завезли мисс Олден на озеро Большой Выпи с единственным, заранее обдуманным намерением избавиться от нее, убить ее - найти какой-нибудь незаметный со стороны укромный уголок и там ударить ее либо фотографическим аппаратом, либо, может быть, веслом, палкой или камнем и затем утопить.