Мне надо было предупредить кого-нибудь из вас.
Я совсем уже собралась позвонить вам и уговориться на другой вечер, да вспомнила, что вас нет на службе после шести.
Том никогда не задерживается после шести.
А Чарли всегда на работе до половины седьмого и даже позже иногда, и он очень милый мальчик - никогда не дуется и не ворчит.
Он тоже хотел сегодня повести меня в ресторан и потом в театр.
Он работает в табачном киоске в "Орфии".
Ну вот, я ему позвонила.
Он был не очень-то доволен.
Но я сказала, что мы встретимся в другой вечер.
Ну, что же, вы рады?
Вы понимаете, что ради вас я огорчила Чарли, такого красивого мальчика?
Она уловила тревожное, ревнивое и в то же время робкое выражение, мелькнувшее в глазах Клайда, пока она говорила о другом своем поклоннике.
Мысль, что можно заставить его ревновать, привела Гортензию в восторг.
Итак, она окончательно покорила его!
И она тряхнула головой и улыбнулась, идя с ним в ногу.
- Еще бы, так мило с вашей стороны, что вы пришли. Клайд заставил себя сказать это, хотя от ее слов о Чарли, "чудном мальчике", у него перехватило горло и сердце сжалось.
Ну разве сможет он удержать такую красивую и такую своевольную девушку!
- А у вас сегодня шикарный вид, - продолжал он, заставляя себя поддерживать разговор и сам немного удивляясь, что ему это удается.
- Вам идет эта шляпка, и жакет тоже.
Он не отрываясь смотрел на нее, и в глазах его светилось восхищение и жадная, голодная страсть.
Он хотел бы поцеловать ее прямо в губы, но не смел здесь, на улице, да и нигде пока не осмелился бы.
- Не удивительно, что все вас приглашают.
Вы такая красивая!..
Хотите приколоть к жакету розы?
Они проходили в эту минуту мимо цветочного магазина, и у Клайда явилась мысль поднести ей цветы.
Он слышал от Хегленда, что женщины любят мужчин, которые делают им подарки.
- Да, конечно, от роз я не откажусь, - ответила Гортензия, входя в магазин.
- Или, пожалуй, лучше букетик фиалок.
Они такие милые.
И они, кажется, больше подойдут к моему жакету.
Ей понравилось, что Клайд подумал о цветах.
И он говорил ей такие приятные вещи.
В то же время она была убеждена, что он очень мало знает девушек, а может быть, и вовсе не знает.
А она предпочитала мужчин и юношей более опытных, которые не так легко покорялись бы ей, которых было бы не так легко удержать.
Однако она не могла не думать, что Клайд чем-то лучше мужчин, к которым она привыкла, тоньше, благороднее.
И потому, несмотря на всю его неуклюжесть (с ее точки зрения), она готова была оставить его около себя и посмотреть, как он будет вести себя дальше.
- Вот эти шикарные! - воскликнула она, выбрав довольно большой букет фиалок и прикладывая их к жакету.
- Эти мне нравятся!
И пока Клайд расплачивался, она вертелась перед зеркалом, пристраивая фиалки по своему вкусу.
Наконец, довольная эффектом, она обернулась к Клайду с возгласом:
- Ну вот, я готова! - и взяла его под руку.
Клайд, немало напуганный ее развязными манерами, не знал, что сказать. Но напрасно он тревожился - Гортензия всецело была поглощена собственной персоной.
- Ну, скажу я вам, и неделька же у меня выдалась!
Каждый вечер танцы. Возвращалась домой в три часа.
А в воскресенье танцевали почти до утра.
Да, скажу я вам, последний вечер был самый трудный.
Вы были когда-нибудь у Бэркета? Это у перевоза Гиффорда, знаете?
Очень модное место, замечательное, немного дальше "Биг-блю" на Тридцать девятой улице.
Летом дансинг, а зимой тут же каток и можно танцевать на льду.
И очень милый маленький оркестр.