Клайд любовался игрой ее губ, блеском глаз и живостью жестов, очень мало задумываясь над тем, что именно она говорит.
- С нами был Уоллес Трон... Ну и мальчишка! Когда мы стали есть мороженое, он пошел в кухню, вымазал лицо сажей, взял у официанта куртку и передник и стал нам прислуживать.
Смешной мальчишка!
А какие фокусы он проделывал с тарелками и ложками!
Клайд вздохнул: он отнюдь не отличался такими талантами, как этот Трон.
- А потом, в понедельник утром, мы все вернулись домой около четырех часов, а в семь мне уже нужно вставать.
Я была как вареная рыба.
Меня бы уволили, если б не славный народ в магазине и не мистер Бек.
Это, знаете, заведующий в моем отделе. По правде говоря, я его так мучаю, беднягу.
В магазине я делаю, что хочу.
Раз я очень опоздала после завтрака; одна подруга взяла мою карточку и отбила за меня время на контрольных часах, понимаете? А тут вошел мистер Бек и увидел ее. А после, уже часа в два, он мне говорит:
"Послушайте, мисс Бригс (он всегда называет меня мисс Бригс; я не позволяю называть себя по-другому.
Он еще стал бы вольничать, если бы я позволила), этот номер не пройдет - передавать карточку.
Надо бросить эти штучки".
А я только расхохоталась.
Он иногда так брюзжит на нас!
Но я все равно поставила его на место.
Он, понимаете ли, немножко неравнодушен ко мне - кто-кто, а он меня ни за что на свете не уволит.
Я и говорю ему:
"Послушайте, мистер Бек, вы со мной не разговаривайте таким тоном.
Я не часто опаздываю, у меня нет такой привычки.
И потом, я могу найти себе и другую службу в Канзас-Сити.
Если уж так повелось, что стоит мне в кои-то веки опоздать, как сразу начинаются разговоры, - так, пожалуйста, увольняйте меня, и все".
Не могла же я позволить, чтобы он говорил со мной таким тоном.
Как я думала, так и вышло, - он сразу сдался.
Он только сказал:
"Ну, все равно, я вас предупредил.
В другой раз вас может увидеть мистер Тирни, и тогда вы попробуете, каково служить в другом месте".
Конечно, он сказал это все ради смеха и знал, что я тоже дурачусь.
Я расхохоталась.
А через две минуты он смеялся с мистером Скоттом, я видела.
Но, черт возьми, я иногда выкидываю там штучки!
Наконец они подошли к ресторану Фриссела, и Клайд, не сказавший за всю дорогу и двух слов, вздохнул с облегчением.
В первый раз в жизни он мог гордиться тем, что угощает девушку в таком шикарном месте.
Теперь он и в самом деле кое-чего добился.
У него - настоящий роман!
Гортензия так высоко ценила себя, так настойчиво подчеркивала свои приятельские отношения с множеством девушек и молодых людей, весело проводящих время, что Клайду казалось, будто до сих пор он вовсе и не жил.
Он быстро вспоминал, о чем она рассказывала: Бэркет, катание на коньках и танцы на льду... Уоллес Трон... молодой продавец из табачного киоска, с которым она должна была встретиться сегодня... мистер Бек, ее начальник в магазине, настолько влюбленный, что не в силах ее уволить...
И, глядя, как она, совсем не думая о состоянии его кошелька, заказывает обед по своему вкусу, Клайд любовался ее лицом, фигурой, формой кисти, по которой можно судить об изяществе и красоте всей руки, высокой, вполне сформировавшейся грудью, изгибом бровей, нежной округлостью щек и подбородка.
Притом Клайда волновал ее мягкий, вкрадчивый голос.
Он был восхищен.
Вот если бы такая девушка принадлежала ему!
А она и здесь, как на улице, продолжала болтать о себе, и на нее, видимо, не производило никакого впечатления, что она обедает в таком месте, которое Клайду казалось совершенно замечательным.
В те минуты, когда Гортензия не смотрелась в зеркало, она изучала меню и выбирала, что ей нравится: барашек в мятном желе... нет, омлет она не любит и ростбиф тоже... Ах, вот что: филе-миньон с грибами...
В конце концов она прибавила к этому сельдерей и цветную капусту.
И ей хотелось бы коктейль.
Да, да, Клайд слышал от Хегленда, что обед ничего не стоит без маленькой выпивки, и потому нерешительно предложил коктейль.
А Гортензия, выпив коктейль, потом другой, стала еще оживленнее, веселее и болтливее, чем прежде.
Но Клайд заметил, что она продолжает держаться с ним несколько отчужденно, безразлично.
Когда он робко пытался перевести разговор на их отношения, на свое чувство к ней, выяснить, не влюблена ли она в кого-нибудь другого, она обрывала его, заявляя, что ей нравятся все молодые люди: все одинаково.