Ему откликнулся другой:
- Ей-богу?
А на что он похож?
И сейчас же третий:
- Эй, новичок, как тебя звать?
Не робей, мы тут все одного поля ягода.
И снова первый, в ответ второму:
- Да так, длинный, тощенький.
Видать, маменькин сынок, но, в общем, ничего.
Эй, ты, там!
Как тебя звать?
Клайд сперва молчит - в раздумье, в недоумении.
Как отнестись к подобной встрече?
Что говорить, что делать?
Стоит ли держаться с ними по-дружески?
Но врожденный такт не покидает его даже здесь, и он спешит вежливо ответить:
- Клайд Грифитс.
И один из спрашивающих тотчас подхватывает:
- А, Грифитс!
Слыхали, слыхали.
Добро пожаловать, Грифитс!
Мы не такие уж страшные, как кажется.
Мы читали про твои бриджбургские дела.
Так и думали, что скоро с тобой увидимся.
И еще новый голос:
- Не вешай носа, приятель!
Не так уж здесь плохо.
Как говорится: тепло и не дует.
И откуда-то слышен смех.
Но Клайду было не до разговоров; в тоске и страхе он оглядывал стены, дверь, потом перевел глаза на китайца, который, молча припав к своей двери, снова смотрел на него.
Ужас!
Ужас!
И вот так они переговариваются между собой, так фамильярно встречают каждого новичка.
Никакого внимания к его несчастью, к его растерянности перед новым, непривычным положением, к его мучительным переживаниям.
А впрочем, кому придет в голову считать убийцу несчастным и растерянным?
Страшней всего, что они тут заранее прикидывали, когда он попадет в их компанию, а это значит, что все обстоятельства его дела здесь известны.
Может быть, его будут дразнить, изводить, пока не заставят вести себя, как им нравится.
Если бы Сондра или кто-нибудь из прежних его знакомых мог видеть его здесь, мог хоть вообразить себе все это...
Господи!
А завтра сюда придет его родная мать!
Час спустя, когда уже совсем стемнело, высокий, мертвенно-бледный тюремщик в форменной одежде, менее оскорбительной для глаз, чем одежда заключенных, просунул в дверное окошечко железный поднос с едой.
Ужин!
Это ему.
А тот худой, желтый китаец напротив уже получил и ест.
Кого он убил?
Как?
И вот уже со всех сторон слышно, как скребут по жестяным тарелкам!
Звуки, больше напоминающие кормление зверей, чем человеческую трапезу.
А кое-откуда даже доносятся разговоры вперемежку с чавканьем и лязгом железа.
Клайда стало мутить.