Почему мать не хотела, чтобы он видел, как она идет куда-то с саквояжем?
Уклончивость и скрытность были не в ее характере (в противоположность его собственному).
Почти тотчас же он мысленно связал эту встречу с другой, возле меблированных комнат на Монтроз-стрит, и с тем случаем, когда он застал ее за чтением письма, и с ее усилиями достать вдруг понадобившиеся ей сто долларов.
Куда же она ходила?
Что скрывала?
Размышляя об этом, Клайд никак не мог решить, имеет ли все это какое-то отношение к нему или к кому-либо из родных. Но примерно через неделю, проходя по Одиннадцатой улице, он вдруг увидел Эсту или по крайней мере девушку, чрезвычайно похожую на нее: тот же рост, та же походка; Клайду показалось только, что она старше сестры.
Но она так быстро прошла и исчезла в толпе, что он не мог проверить, действительно ли то была Эста.
Это было лишь мимолетное видение - такое яркое, что он повернулся и бросился вслед, но она уже скрылась.
Все же он был убежден, что не ошибся, и потому тотчас пошел домой. Найдя мать в миссии, он объявил ей, что видел Эсту.
Она вернулась в Канзас-Сити, никаких сомнений.
Он видел ее на Одиннадцатой, недалеко от Балтимор-стрит.
Мать ничего не знает?
И тут Клайд с удивлением заметил, что мать приняла это известие не так, как он ожидал.
В нем самом внезапное исчезновение, а теперь внезапное появление Эсты вызывало смесь удивления и радости, любопытства и сочувствия.
Может быть, сто долларов нужны были матери для того, чтобы вернуть Эсту?
Клайд не мог бы объяснить, откуда у него взялась эта мысль.
Он терялся в догадках.
Но если так, почему же Эста не явилась домой, хотя бы затем, чтобы известить семью о своем приезде?
Он ожидал, что мать будет так же удивлена и озадачена, как и он сам, и поспешит расспросить его о подробностях.
Вместо этого она казалась явно смущенной, застигнутой врасплох, словно услышала нечто ей уже известное и теперь не знала толком, как ей держаться.
- Ты видел ее?
Где?
На Одиннадцатой улице? Только что?
Вот странно!
Нужно сказать об этом Эйсе.
Почему же она не приходит сюда, если вернулась...
В глазах матери Клайд увидел не удивление, а замешательство и тревогу.
Ее рот, как всегда, когда она была смущена и расстроена, странно двигался, - вздрагивали не только губы, но и подбородок.
- Вот так так! - прибавила она, помолчав.
- Странно.
Может быть, это была просто какая-нибудь девушка, похожая на Эсту?
Но Клайд, искоса наблюдавший за матерью, не мог поверить ее притворному удивлению.
Вскоре пришел Эйса, и Клайд, собираясь в отель, слышал, что они обсуждали новость как-то равнодушно, без всякого интереса, словно это событие вовсе не было столь поразительным, как казалось Клайду.
Его так и не позвали рассказать о подробностях.
Потом, как будто нарочно для того, чтобы он мог разгадать эту тайну, мать встретилась ему однажды на Спрус-стрит: она несла небольшую корзинку.
С недавних пор он заметил, что она ежедневно по утрам и перед вечером стала уходить из дому.
На этот раз, задолго до того, как мать могла увидеть его, он заметил ее характерную массивную фигуру в неизменном старом коричневом пальто и свернул за угол; спрятавшись за газетным киоском, он подождал, пока она пройдет, а затем пошел следом, держась поодаль, на расстоянии полуквартала.
Она шла все дальше, вдоль ряда очень старых домов - бывших особняков, где теперь сдавались дешевые меблированные комнаты, и Клайд увидел, как она подошла к одному из этих домов и исчезла за дверью, но перед тем испытующе посмотрела по сторонам.
Когда мать скрылась в подъезде, Клайд подошел ближе и с интересом осмотрел дом.
Что ей здесь делать?
К кому она ходит?
Он с трудом мог бы объяснить себе свое неугомонное любопытство. Но с тех пор, как ему показалось, будто он видел Эсту, у него появилось смутное ощущение, что все это должно быть связано с ней: письма, сто долларов, меблированные комнаты на Монтроз-стрит.
На углу, наискось от дома, стояло большое дерево, с которого зимний ветер давно сорвал все листья, и рядом, почти вплотную к широкому стволу, - телеграфный столб.
Клайд спрятался за ними и с этого наблюдательного пункта, сам оставаясь незамеченным, следил за окнами дома.
И вот в одном из окон второго этажа он увидел мать, которая расхаживала по комнате, словно у себя дома, а минутой позже с удивлением увидел Эсту: она подошла к одному из двух окон комнаты и положила на подоконник какой-то пакет.
На ней было светлое домашнее платье или светлый платок на плечах.
На этот раз нельзя было ошибиться.
Клайд вздрогнул, поняв, что это в самом деле Эста и с ней мать.
Но что она такое сделала? Из-за чего ей пришлось вернуться и почему она теперь прячется?
Быть может, ее муж, человек, с которым она бежала, бросил ее?