Но в эту минуту она не видела выхода. 17
В планах относительно поездки на автомобиле, которую Хегленд при помощи своего друга шофера думал устроить в воскресенье, произошли перемены.
Машину - великолепный дорогой "пакард", не что-нибудь - нельзя было взять в условленный день. Ею можно будет воспользоваться только в ближайший четверг или пятницу, или уж придется совсем отказаться от поездки.
Всем еще раньше объяснили, - это была только часть истины, - что машина принадлежит некоему мистеру Кимбарку, старому и очень богатому джентльмену (он в это время путешествовал по Азии).
Но истина заключалась в том, что приятель Хегленда, Спарсер, был Вовсе не шофером, а просто бездельником, беспутным сыном управляющего одной из молочных ферм мистера Кимбарка.
Этому молодцу очень хотелось изобразить из себя нечто большее, чем сына простого управляющего фермой; временно заменяя сторожа и потому имея доступ в гараж, он решил взять самую лучшую машину и покататься на ней.
Хегленд подал мысль устроить вместе с друзьями по отелю какую-нибудь веселую прогулку.
Но когда все уже были приглашены, пришло известие о скором приезде мистера Кимбарка; и Уиллард Спарсер, опасаясь, как бы хозяин не застал его врасплох, решил, что, пожалуй, больше не стоит пользоваться машиной.
Когда же он рассказал о неожиданном препятствии Хегленду, нетерпеливо мечтавшему об этой поездке, тот отверг все доводы Спарсера.
Почему бы не воспользоваться автомобилем еще разок?
Он уже взбудоражил всех своих друзей, и ему не хотелось бы их разочаровывать.
И поездку назначили на пятницу, когда Хегленд и его друзья будут свободны от полудня до шести вечера.
А так как у Гортензии были теперь свои расчеты, она согласилась сопровождать Клайда, который, разумеется, тоже был в числе приглашенных.
Но, как пояснил Хегленд Ретереру и Хигби, машину берут без согласия владельца, поэтому лучше встретить ее где-нибудь подальше, на одной из тихих улиц вблизи Семнадцатой и Западного проспекта; оттуда они направятся к месту, где удобнее встретить девушек, а именно на угол Двадцатой и Вашингтон-стрит.
Дальше поедут по Западной парковой дороге через мост Ганнибала в направлении на северо-восток к Гарлему, Северному Канзас-Сити, Майнавилу и через Либерти и Мосби к Экселсиор-Спрингс.
Главной целью их поездки была маленькая, открытая круглый год гостиница "Вигвам", что в миле или двух от Экселсиора;
"Вигвам" был одновременно и рестораном, и дансингом, и отелем.
Тут можно было танцевать под граммофон и пианолу.
Сюда нередко приезжали компании молодежи. Хегленд и Хигби уже не раз бывали в "Вигваме" и уверяли, что это превосходное местечко.
Кормят хорошо, дорога прекрасная.
Около дома протекает маленькая речка: летом там можно кататься на лодке и удить рыбу, а зимой, когда речка замерзает, бегать на коньках.
Правда, сейчас - в январе - дорога засыпана снегом, но проехать не трудно, и кругом очень красиво.
Неподалеку от Экселсиора есть маленькое озеро, замерзающее в это время года, и, по мнению неуемного фантазера Хегленда, там можно покататься.
- Послушайте только, что он предлагает: тратить драгоценное время на какие-то коньки! - цинично заметил Ретерер: с его точки зрения, смысл прогулки заключался отнюдь не в спортивных развлечениях, а только в ухаживании за спутницами.
- А ну, к черту! Никакой хорошей идеи нельзя предложить, сразу зубы скалят, - возмутился автор идеи.
Единственный из всей компании, кто, кроме Спарсера, терзался опасениями, как бы поездка не кончилась плохо, был Клайд.
С самого начала, узнав, что машина принадлежит не Спарсеру, а его хозяину, Клайд расстроился и даже возмутился.
Он против того, чтобы брать чужую вещь, хотя бы даже только на время!
Мало ли что может случиться.
Их могут изобличить.
- А ты не думаешь, что нам опасно ехать на этой машине за город? спросил Клайд Ретерера за несколько дней до прогулки, когда окончательно понял, каким путем они получают автомобиль.
- А что тут такого? - ответил Ретерер; он уже привык к таким проделкам, и они его мало беспокоили.
- Ведь не я беру машину и не ты.
Если Спарсер хочет взять ее, так это его дело, - верно?
Раз он пригласил меня прокатиться, я поеду.
Почему бы нет?
Мне нужно только одно - вернуться вовремя.
Остальное меня мало трогает.
И Хигби, подошедший к ним в эту минуту, высказался в том же духе.
Но Клайд все-таки беспокоился.
Вдруг из этой затеи выйдет что-нибудь неладное, тогда его еще, пожалуй, уволят.
Но прокатиться вместе с Гортензией и другими девушками и приятелями в такой прекрасной машине было слишком соблазнительно: он не мог устоять перед искушением.
В пятницу, тотчас после полудня, все приглашенные собрались в условленных местах: Хегленд, Ретерер, Хигби и Клайд - на углу Семнадцатой и Западного проспекта; Майда Акселрод - подружка Хегленда, Люсиль Николас - подружка Ретерера и Тина Когел - подружка Хигби, которая привела с собой Лору Сайп (Лора предназначалась в дамы Спарсеру) - на углу Двенадцатой и Вашингтон-стрит.
А Гортензия в последнюю минуту известила Клайда, что ей нужно зайти домой, и просила заехать за ней на угол Сорок девятой и Дженеси-стрит; компания согласилась на это не без воркотни.
Стоял конец января; день был серый, низкие облака грозили снегопадом, а так приятно и интересно смотреть на падающий снег, когда сидишь в закрытой машине, и потому всем очень хотелось полюбоваться этим зрелищем.
- Вот бы хорошо! - воскликнула Тина Когел, когда кто-то сказал, что может пойти снег.
- О, я обожаю смотреть, как падает снег! - подхватила Люсиль Николас.
Машина понеслась по Уэст-Блаф-Роуд, Вашингтон-стрит и Второй, переехала через мост Ганнибала, миновала Гарлем и помчалась дальше берегом реки, извилистой дорогой, вдоль которой, точно на страже, стояли холмы, - к Рэндолфским высотам, а затем мимо Мосби и Либерти.
Здесь дорога стала лучше. Мелькали живописные домики и покрытые январским снегом холмы.
Клайд, который за всю свою жизнь в Канзас-Сити ни разу не ездил дальше Канзаса, расположенного к западу от Канзас-Сити, или дальше девственных лесов Суоп-парка на востоке, равно как и не ездил вдоль рек Канзас или Миссури дальше местечка Аргентина или дальше Рэндолфских высот, - был в восторге; эта поездка казалась ему настоящим путешествием.